Не чужие

Машину оставляю у фонтана, так как дальше проезда нет.

Оглядываюсь по сторонам. А ничего так люди живут. А по Лере и не скажешь, что мажорка.

— Зевернись хорошо в плед, я отнесу тебя в дом, — глушу мотор я.

— Может, пойдешь попросишь у домработницы мою одежду? — с надеждой спрашивает она, поджав от досады губы и кутаясь в плед почти с головой.

Я качаю головой, давая понять, что не собираюсь расхаживать по чужому дому в поисках ее трусиков и домашних тапочек.

Я выхожу из салона и обхожу машину, открываю дверцу пассажирского сиденья, встречаясь с голубыми глазами девушки.

Она потерянно смотрит на меня. Чувствует себя неуютно. Пальцами крепко ухватывается за края пледа, чтобы тот не сполз, оголяя ее полностью.

— Повезло, что ты такая худышка. — Беру ее на руки и резко выдыхаю, когда Лера одной рукой обхватывает меня за шею и прижимается так близко, что ее дыхание щекочет мою кожу. — Идем, девочка-беда.

На ее щеках алеет румянец.

На улице минусовая температура и ветер. Я в одной футболке и спортивках. Лера вообще полуголая. Я быстрым шагом пересекаю расстояние до входной двери. Боюсь, что девчонка может окончательно замерзнуть и заболеть.

Дверь открывается прямо перед моим носом, и я от удивления чуть не спотыкаюсь вместе с Лерой на руках. Потому что прямо передо мной, в домашнем халате и тапочках, сейчас стоит заместитель министра обороны, мать его.

— Лера? Что произошло? Почему ты в таком виде? — взволнованно спрашивает он, а сам недобрым взглядом смотрит на меня. Челюсти напряжённо сжаты, максимально сосредоточен. В любой момент готов броситься на меня, чтобы защитить дочь.

Надеюсь, Смоленский выслушает версию случившегося до того, как распорядится разжаловать меня до рядового.

Глава 11. Лера

Я не знаю, что сейчас испытываю. Панический страх перед произошедшим.

Он настолько близко ко мне, что я чувствую на своем лице его горячее дыхание. Утыкаюсь носом в его шею и дышу им, запоминая аромат его тела.