Не бывшая жена миллионера

Глава 14

Вероника

*****

– Коннитива, Антонов-сан! Очень рад, что вас уже выписали из больницы!

Акайо складывает сухие ладони друг к другу, чуть склоняясь перед нами в приветственном жесте. Проходится по мне тёмным внимательным взглядом.

Мы с Никитой тоже замираем в поклоне. Я стою рядом с Антоновым, как и положено хорошей жене. Понимаю, что гораздо с большим удовольствием я бы устроила скандал. Высказала бы всё этим напыщенным индюкам, возомнившим себя хозяевами Мира. Улетела бы домой, восстанавливать утраченный бизнес и сломленную психику.

Но осознаю, что не могу. Я сама заманила себя в ловушку. Связала по рукам и ногам удушающим контрактом.

– Проходите, Эми уже подаёт обед. Вы как раз вовремя.

Распахивает входную дверь нараспашку, пропуская нас внутрь. Лениво приваливается к косяку, скользя своим проницательным взглядом.

От него мне становится жарко. Удушающе, как в печке. Горло как будто сдавливает стальной кулак. Выбивает слёзы из глаз. Я предательски закашливаюсь. Опускаю глаза в пол, чтобы разорвать этот странный контакт.

Хозяин резиденции удовлетворённо кивает. Жестом предлагает последовать за ним в столовую.

– Идём.

Никита властно цепляет меня за ладонь. Переплетает пальцы в интимном жесте, но я знаю, что он снова играет на публику. Пытается доказать Акайо, что ему можно доверять.

Это больно ранит. Ненависть к мужу и покорность перед пописанным контрактом борются между собой. Пытаются вытеснить друг друга в немом соперничестве.

Я поднимаю глаза на Никиту.

– Зачем ты всё это делаешь?

– Ты о чём?

Иронично выгибает левую бровь, буравя меня насмешливым взглядом. Выдыхает мне прямо в ухо, обдав кожу жарким дыханием.

Я кошусь на Акайо, который спокойно идёт впереди нас. Вышагивает, словно павлин, не теряя горделивой осанки.

Понимаю, что молчание затягивается. Решительно вздёргиваю подбородок вверх, чуть прищуриваясь.

– Мучаешь меня!

– Я?

Он кажется удивлённым. Слегка сбитым с толку, или хорошо играет свою роль.

– Это всё контракт, мышка. И ты сама пошла на это.

Наши глаза борются между собой. Ненавистные взгляды скрещиваются. Пальцы сами по себе сжимаются и разжимаются, мечтая проехаться по этой холёной физиономии. Припечатать со всей дури.

Антонов замечает моё состояние. Пребольно стискивает мои рёбра в своих объятиях.