Не бывшая жена миллионера

Нагибается ко мне, нежно целуя кончики пальцев. Обжигает горячим дыханием, порхая над кожей.

Раньше бы меня взбесила его фраза. Его желание всё контролировать. Решать за меня. Но теперь я вижу за этим беспокойство. Искреннюю привязанность. И это не может не радовать.

– Как ты?

Вглядывается в мои глаза. Закусывает губу, добавляя чуть охрипшим от напряжения голосом:

– Ты меня напугала. Чёрт, ты просто не представляешь, что я испытал, найдя тебя на пороге нашей спальни. Голую и окровавленную.

Прикрывает глаза, качая головой.

– Прости, что тебе пришлось смотреть на меня обнажённую. Я обещаю, оплачу тебе сеансы психолога, как только разбогатею на цветах.

Пытаюсь пошутить, растягивая на губах дрожащую улыбку. Заглядываю ему в глаза, сгорая от смущения. Понимаю, что Антонов успел как следует всё рассмотреть, пока я пребывала в обмороке. Оценил состояние моего тела за эти пять лет разлуки.

– Сумасшедшая.

На мужском лице растягивается нежная улыбка с капелькой грусти.

– Уверяю, что психолог мне не понадобится.

Голос приобретает хриплость. Зрачки темнеют, отражая внутреннее состояние мужчины.

– Мне всё понравилось. Ты совершенна, как и раньше.

В палате становится так тихо, что я слышу биение собственного сердца. Нервно выдыхаю, заливаясь румянцем. Пропадаю в кофейных глазах, чувствуя, как учащается пульс от лестного признания.

Никита нагибается, сканируя меня тёмными зрачками.

В ноющем сердце начинает болезненно щемить. В душе всё переворачивается от этой острой близости, находящейся на грани добра и зла.

– Зачем ты пыталась покончить жизнь самоубийством, Ника?

Он шепчет. Заглядывает мне прямо в душу, требуя немедленного ответа. Называет меня уменьшительным именем, переходя невидимую официальную границу.

– Ты понимаешь, что я чуть не умер там, в коридоре, вместе с тобой?

Боль в его голосе сквозит, переливаясь через край.

– Я понял, что могу потерять тебя навсегда.

Указательный палец опускается на горбинку носа. Скользит вниз, отталкиваясь от кончика, как от трамплина. Шаловливо приземляется на губы, запечатывая вздох.

– Никогда больше не делай так. Обещаешь?

Киваю, не в силах сказать хоть что-то. Наблюдаю за Антоновым через пелену расфокусированного взгляда.