Не бывшая жена миллионера

Готовый идти по головам к чётко поставленной цели.

Он вдруг широко улыбается. Как-то по-доброму, совершенно искренне. Делает шаг ко мне, минимизируя расстояние. Я инстинктивно подаюсь назад. Налетаю спиной на стену, начиная хаотично елозить ледяными ладошками по гладкой поверхности. Ищу пути к отступлению.

Никита хмыкает. Вдавливает меня в стену, упирая больной голодный взгляд в мои губы. Обжигает каждую клеточку, даже не касаясь.

Я с трудом выдыхаю. Сердце делает сальто, с громким стуком ударяясь о рёбра.

– А вот ты изменилась.

Осторожно касается пальцами подбородка. Приподнимает вверх, проводя большим пальцем по моей нижней губе. Чуть оттопыривает её этим властным жестом.

– Раньше ты бы никогда не посмела так себя вести. Была бы покорной и послушной.

– Просто раньше я любила тебя.

Хриплю, мотая головой. Пытаюсь разорвать это слишком интимное прикосновение. Антонов нагибается. Вперивается в меня расфокусированным взглядом. Ловит губами слабый вздох.

– А теперь не любишь?

Удар ниже пояса. Отрицательно мотаю головой. Упираюсь ладонями в его мощно вздымающуюся грудь с намерением оттолкнуть.

Сглатываю слюну, пытаясь держаться как можно спокойнее. Выходит плохо – по рукам бегут колючие мурашки, а пониже пупка концентрируется огненный шар, грозясь разорвать меня на миллион кусочков.

– Я не верю тебе, Вероника.

Припечатывает фразой, ловя мои запястья. Молниеносно наклоняется, срывая с моих губ жёсткий поцелуй. Требовательный, взрывной.

Тараном прошибает мой рот, врываясь языком внутрь. Ловит губами жадный стон.

Я понимаю, что самое время снова стать дерзкой. Оттолкнуть этого наглеца, дать пощёчину. Но руки, крепко прижатые к его груди, неожиданно скользят вверх. Обвивают грудь, стремясь притянуть ближе.

Боже, какой позор. Ведь я только что пыталась откреститься от этого мужлана. Быть сильной. Противостоять его сексуальной энергетике не смотря ни на что. А теперь трусь о его тело как мартовская кошка.

Щетина царапает нежную кожу вокруг рта, вызывая внутри водоворот желания.

Он чуть отстраняется. Дышит тяжело, словно только что пробежал марафон. Заглядывает прямо в глаза, сам того не понимая, что трогает душу.

– Так что, Вероника?

– Что?

Выдыхаю огненный вопрос, пытаясь выровнять дыхание. Пульс взрывается фонтаном в горле. Стучит в висках тяжёлым набатом.

– Ты никогда не умела лгать, мышка.