Не бывшая жена миллионера

Густая растительность на груди его нисколько не портит, наоборот – придаёт мужественность, а тугие мускулы под бронзовой кожей кажутся такими манящими, что мне нестерпимо хочется до них дотронуться.

Внизу живота отчаянно полыхнуло жаром, и я поспешно отворачиваюсь, чтобы привести свои сбившиеся с верного пути мысли в удобоваримый вид. В висках отдаются удары пульса, и мне приходится медленно досчитать до десяти, чтобы руки перестали дрожать от нахлынувшего возбуждения.

– А ты можешь раздеваться в ванной, а не здесь?

Шиплю, подскакивая к окну.

Пытаюсь усмирить отчаянно бьющееся сердце, глухо ударяющееся о рёбра. Сканирую мечущимся взором красивый сад с шикарным прудом вдалеке и замечаю на берегу стройную фигурку Минами.

– Я не знал, что тебе так противно видеть моё тело.

Никита ехидно ухмыляется, пытаясь задеть меня за живое. Подходит ближе и от его мятного дыхания начинают вздыматься волосы на затылке, разливаясь обжигающим кипятком по позвоночнику.

Я пячусь. Отхожу к двери, встречаясь взглядом с Антоновым.

Жёсткое дыхание щекочет шею, заставляя покрыться колючими мурашками. Карие глаза гуляют вверх-вниз по телу, останавливаясь на манящих выпуклостях, и я готова поклясться, что он раздумывает о соблазнении.

– Впрочем, можешь раздеваться, где хочешь.

Хватаю смартфон с кровати, стараясь не смотреть в глаза Никите.

– Я прогуляюсь по саду.

– Но ты много пропустишь, Вероника.

Уверенный, с лёгким оттенком превосходства голос заставляет меня обернуться.

Я вижу, что Антонов уже успел обнажиться. Остаться передо мной в одних тёмно-синих боксерах с белоснежной эмблемой известной фирмы.

Значит, он не изменил своим привычкам покупать бельё именно этого известного производителя.

– Знаешь, переживу как-нибудь. Всё это время ведь справлялась.

– И ты никогда не вспоминала обо мне, мышка? Не думала обо мне, занимаясь сексом с другими?

Его взгляд пытливо изучает мой силуэт. Скользит по шее, останавливаясь на груди. Прожигает тонкую ткань платья страстными импульсами так, что соски моментально напрягаются, начиная отчётливо проступать под одеждой.

Я скрещиваю руки на груди, боясь, что это яркое желание спалит меня дотла. Выдаст с потрохами тому, кто меньше всего нуждается в этом. Кто не вспоминал обо мне долгих пять лет, пока не потребовалась помощь.

– Так что, Вероника?

Он подходит ближе.

Терпкий аромат муската ввинчивается под кожу, пробуждая самые сокровенные желания.