Не бывшая жена миллионера

Отчуждёнными. Но я не собираюсь его жалеть. Становиться жилеткой для его скупых слёз.

– Просто ты ничего больше не можешь дать женщине, Антонов. Ты пустой и чёрствый, как и твоё сердце.

Дерзко поднимаю подбородок.

Мы скрещиваем взгляды. Я жду обычной вспышки гнева, высказываний, какая я фригидная и скучная жена, и как ему не повезло со мной, но Никита молчит.

Отрывисто дышит.

По рукам бегут предательские мурашки. Переползают на плечи, рассыпаясь невидимыми бисеринками по спине. Я сжимаю-разжимаю пальцы, пытаясь придти в себя.

Подныриваю под его рукой, проводя потными ладошками по бёдрам. Расправляю невидимые складки на летнем платье. Кидаю ему через плечо, не оборачиваясь:"

"– Проходи на кухню. Я ведь тебе кофе, кажется, обещала.

– Два кусочка сахара, как обычно?

Буднично разливаю свежесваренный кофе в две белоснежные фарфоровые чашки, хватаясь за рафинад. Пытаюсь говорить как можно спокойнее, как будто присутствие Антонова на моей крошечной пятиметровой кухне – самое обычное явление.

А мы с ним – самая обычная среднестатистическая семья.

Никита останавливает меня властным жестом, сводя брови на переносице так, что на лбу залегает крошечная морщинка. Прищуривается, отчего у меня по телу непроизвольно рассыпается ворох мельчайших мурашек.

– Я не употребляю сахар, Вероника.

Поджимает губы. Сверлит пронзительным взглядом.

– Давно?

– Уже пять лет. В общем, с того момента, как ты меня бросила. Понял, что надоело.

Растягивает слова, давая мне привыкнуть к тому факту, что он изменился за эти пять лет.

Стал чужим.

Но и я изменилась. Переехав в крошечную однушку я распрощалась со своей богатой жизнью, начав всё с нуля. Мне пришлось многое переиграть. Переосмыслить.

Родиться заново.

– Итак, ты собрала вещи? Бери только самое необходимое. Всё остальное купим.

Никита лениво вытягивается на стуле, откидывая голову назад. Смотрит на меня тяжёлым, как бетонный каток, взглядом.

Возбуждение расходится волной по телу, и я быстро скрещиваю руки на груди. Пытаюсь закрыться от этого опасного наглого взора, под которым пять лет назад я сразу же таяла, превращаясь в мокрую лужицу.

Ну, нет, Антонов, на сей раз со мной этот номер не пройдёт!

Подбочениваюсь, отбивая взгляд. Вздёргиваю подбородок вверх:

– Я никуда с тобой не поеду.

– Что, прости?

Он распахивает глаза.