Не было бы счастья...

― А где же Владимир Львович?

Со стороны коридора донеслась знакомая мелодия:

«Его превосходительство любил домашних птиц и брал под покровительство хорошеньких девиц».

В комнату вошел Влад, насвистывая бодрый мотивчик. В одной руке он держал пузатую бутылку, а в другой ― ведерко из-под шампанского, наполненное коньячными рюмками.

― Я подумал, что небольшая доза хорошего бренди нам не помешает в трудную минуту.

После третьей дозы коньяка настроение улучшилось, и духоборцы даже посмеялись над своими нелепыми страхами.

― Эмма Францевна, а ведь вы должны знать этого поэта и его сестру, ― сказал Аркадий Борисович, похохатывая. ― А может быть, это вы были сестрой и участницей экспроприаций?

Бабушка натянуто улыбнулась.

― Доктор, вы выдумщик. Я физически не могла присутствовать в 1911 году во Франции, так как родилась в 1937 году и впервые побывала за границей в постсоветские времена.

― Как же так, ― обескуражено пробормотал он. ― А ваши рассказы про те времена?

― Ах! Какой вы наивный человек, ― всплеснула Эмма Францевна руками.

Первым засмеялся Влад:

― Эмма Францевна, вы великая актриса! Я преклоняюсь перед вами!

Обстановка разрядилась.

― Нет уж, позвольте, ― опять заговорил доктор. ― В таком случае, вам, наверняка, приходилось читать в воспоминаниях революционеров о поэте и его сестре.

― К сожалению, должна вас огорчить. Либо я не обратила внимания на этот персонаж, либо все сведения об этом человеке и его революционной деятельности проходили под грифом «секретно». Не исключено, что к тем же выводам, что и Бурцев-старший, пришли люди из органов и прибрали партийный фонд к рукам... Пожалуй, нам необходимо выпить по чашечке кофе... Глаша, накрой, пожалуйста, в зимнем саду.

Все шумной гурьбой побрели вниз. Я же спустилась по боковой лестнице на улицу. Мы с Гошей направились в летнюю кухню, где его ждал ужин. Мне же хотелось побыть одной и привести в порядок хаос мыслей."

"Так-так-так. Значит, Влад прибыл сюда, чтобы выяснить, где находится партийный капитал. Видимо, какие-то рассказы Эммы Францевны в Бадене, натолкнули его на мысль, что она в курсе событий. А может быть даже, что она владеет анонимным счетом.