Не было бы счастья...

Хотите побеседовать с Верой Фигнер, Владимиром Ильичом или монахом Авелем?

Отец Митрофаний потерял дар речи, побелел и хватал ртом воздух.

― Не выйдет такого святотатства! ― взревел он, вернув дыхание. ― Не посмеете! Настигнет вас десница Божия!

― Хм, ― неожиданно подал голос Аркадий Борисович. ― С медицинской точки зрения, общение с духами ― вещь маловероятная, но жизнь ― штука презабавная... Вы, отец Митрофаний, можете не участвовать.

― Да, да, ― подался вперед сказочный принц. ― Ариадна, можете ли вы устроить нам сейчас сеанс столоверчения?

― Это несложно.

Та вздрогнула и бледно улыбнулась.

― Да, конечно, круглый стол есть в малой гостиной.

Все встали. Ариадна подхватила под руку Аркадия Борисовича и бросила кокетливый взгляд через плечо:

― Если бы всемогущий Господь Бог был против парапсихологии, он бы не допустил такого явления на Земле. Не бойтесь, святой отец, духи не кусаются.

Отец Митрофаний закусил губу и двинулся следом. Влад уверенно обхватил меня за талию, отчего в моей голове замкнуло какую-то цепь, окружающее пространство подернулось дымкой, и в изображении начали проскакивать помехи. Федор подставил локоть Эмме Францевне. Все двинулись вверх по лестнице.

Мы с Владом несколько отстали и оказались в простенке между гобеленом и огромной вазой, расписанной драконами.

― Лиза, твой отсутствующий взгляд сводит меня с ума, ― страстно шептал он, все крепче сжимая меня в объятиях.

Я силилась вспомнить, как выглядит компьютер, и с какой стороны у него парадный вход.

― Простите, вас уже все ждут, ― вежливо сказал над ухом Федор.

Сказочный принц заскрежетал зубами. Я все еще пребывала в невесомости, поэтому ухватилась за локти обоих мужчин и, с трудом волоча ноги, преодолела лестницу.

Все толпились в комнате, наблюдая за действиями Ариадны. Она выводила алой губной помадой на инкрустированной столешнице круглого стола буквы в алфавитном порядке, цифры, вспомогательные слова «да», «нет», «правда», «ложь» и рисовала глаз.

Участники спиритического сеанса чувствовали себя немного неловко, поэтому старались разрядить обстановку оживленными разговорами.

― Кого будем вызывать? ― интересовался доктор.

― Только не Наполеона, ― кокетливо отвечала Эмма Францевна, вернувшись в свое обычное расположение духа.