Не борись со мной, малышка

Чувствую влагу на груди. Мгновение мне холодно, а затем член снова начинает натирать нежные полушария.

— Хочу отыметь тебя между сисечек и кончить в рот. — Будто гипнотизируя, бархатно произносит мерзавец. — Пососешь меня, сладкая?

— Майор, о губозакаточной машинке тебе не рассказывали? — голос садится.

Это еще не секс, но дыхание перехватывает, а во рту образуется целое озеро слюны.

— А потом я раздену тебя и вылижу, — продолжает свое внушение мерзавец. — Вставлю в твою влажную дырочку сразу два пальца. И буду работать языком так долго, пока ты не научишься называть меня по имени.

— Не помню… никакого имени… — позорно хриплю.

От откровенного обещания внизу не просто горячо, там пожар. И срочно требуется один опытный пожарный с качественным шлангом.

— Егор! — После нового толчка в теле нахала напрягается каждый мускул. — Меня зовут Егор! — Красивое мужское лицо превращается в восковую маску. — Ты смо-жешь! Е-гор, — гад повторяет по слогам и суется толстой головкой между губ.

— А-а… — Член заполняет меня так плотно, что на миг перехватывает дыхание.

Это не первый минет в моей жизни. Но майор гораздо крупнее мужа, а его могучая мачта словно создана для жесткого порно.

— Пиздец, как в тебе классно! — Егор вздрагивает всем телом. — А теперь соси! — Теплые руки ложатся на мое горло, и перед глазами все расплывается.

Глава 21

Егор

До китайского варева добираемся только в два ночи. Оба голодные и вымотанные как волки."

"От усталости не хватает сил погреть еду и одеться. Как были голышом, так посреди кровати и едим.

Качественно намятая со всех сторон жрица даже не пытается изобразить гордую и независимую. Аленушка сама берет палочки, коробку с лапшой и, закатывая глаза от удовольствия, наворачивает острые макаронные деликатесы.

Вроде бы ничего особенного. Все остальное она проделывала с таким же наслаждением, но я как пацан залипаю.

Облизываю взглядом тонкие пальцы, полную грудь с подпухшими сосками, узкие плечи и породистое лицо.

Я никогда не был ценителем женской красоты.

Лицо и все эти тонкие изгибы были чем-то инопланетным, непригодным для регулярного использования по целевому назначению.

Но с Аленкой… член встает только от того, как она держит в ладони гребаные деревянные палочки и, смешно оттопырив мизинец, ест обычную китайскую лапшу с какой-то там уткой.