Не борись со мной, малышка

***Как показывают утренние события, птица Обломинго прилетела ко мне надолго и свила гнездо.

Вместо свежего эспрессо кофеварка блюет в любимую кружку какой-то мутной бурдой. А вместо спокойной дороги на работу, я битый час стою в пробках.

Расплата приходит неотвратимо! Счастливый, что есть на кого сорваться, Сыровский выливает на мои уши весь свой недюжинный словарный запас.

Под тихий скулеж Байкала, узнаю, что я внебрачный сын ножки стула и его задницы. Принимаю к сведению, что дела у нас на буквы «п», «х» и другие интересные буквы алфавита.

После такой прочистки мозга, в голове как в унитазе после ершика — стерильно до скрипа и слепит изнутри ярким блеском."

"Работоспособность поднимается до отметки «максимум», как член на декольте моей жрицы.

— Санпалыч сегодня в ударе, — понимающе кивает Смагин, почесывая за ухом Байкала. — Говорят, родители одной из жертв жалобу Генпрокурору накатали, что мы тянем резину.

— Ничего нового, — даже не удивляюсь.

Они не первые и не последние. Всегда кто-то строчит, кого-то взъебывают, а дела после этих отвлекающих мероприятий стопорятся еще сильнее.

— А как с Москвой? Все подтвердилось? — нюх у Сереги не хуже, чем у его собаки.

— Серийник. Наш. — Киваю. — Семь лет назад у них было четыре похожих случая. Все жертвы молодые женщины.

Показываю Смагину фотографии.

— Блондинки. Красивые, — грустно подтверждает он.

— Две были замужем.

— Я так понимаю, мужей и ухажеров отработали основательно?

— Проверяли и на полиграфе, и с психологом. У всех железобетонное алиби и ни одного мотива.

— Хоть какая-то зацепка у них есть?

— Счастье у них случилось. — Проверяю телефон. Касьянов уже должен был найти мне нужного человека.

— Неужели убийца сам сдался?

— Если бы! — Во входящих свежее сообщение. В нем номер, имя Демид и короткое ЦУ: «Об оплате договоритесь сами». — Успокоился их убийца. За пять с половиной лет ни одного случая.

— Серьезный глухарь. Может, все же сдох или закопал кто-нибудь?

— Тогда у нас не было бы этого. — Передаю ему три фотографии из своего дела. На них женщины, высокие стройные блондинки, как сестры похожие на московских жертв.

— Серийник, — с тяжелым вздохом соглашается Смагин. — Отсиделся и сменил ареал обитания.

— Да. И как в Москве работает чисто. Ни свидетелей, ни ДНК. Одна угнанная машина.

Набираю этого Демида.