Не брак, а так

Через три недели после похорон Алекс перебрался обратно к себе, но каждый вечер Сабуровы приходили ужинать к Киперману. И однажды, спустя полгода встретили там… Ольховскую.

— Она так на нее похожа, — Сашка отводил взгляд в сторону, словно боялся осуждения и непонимания, но ни Алиса, ни Герман не сказали ему ни слова упрека. Да и Ольховская вела себя тише воды ниже травы. С мужем даже успела развестись.

А вот дома Алиса почти не сдерживалась, всплыли старые обиды на Янку. Игнат с грустью понял, что жена в ярости не потому что он когда-то мутил с Ольховской, а исключительно из-за Германа.

— Я хочу, чтобы он был счастлив, — терпеливо объяснял Сабуров жене. — Если Яна потянет его на дно, я вмешаюсь, не переживай.

Вмешиваться не пришлось. Ольховская не просто не дала лучшему другу зачахнуть после смерти Ани, она вернула его к жизни. Через год после похорон они тихо расписались, и Яна теперь официально стала соседкой Сабуровых.

Глава 88

Жизнь с Игнатом оказалась именно такой, как и ожидала Алиса. Спокойной, даже умиротворенной, но главное — надежной. Наконец сбылись мечты о тихом семейном счастье с тем, кто действительно понимал и чувствовал ее. У Алисы впервые была настоящая семья. Ни родители, ни Герман не давали ей чувства защищенности и уверенности в завтрашнем дне, как это делал Игнат.

И хотя в глубине души Алиса знала, что рассчитывать ей нужно только на себя, она эту мудрую мысль засунула очень далеко.

Она любила Игната так, как умела, так, как сама с собой договорилась его любить. Да, у них нет и не было никогда сводящих с ума пылких чувств, они прекрасно обходились без эмоциональных качель, но зато была нежность и дружба, взаимопонимание и верность.

Внутри ничего не дрожало, когда Алиса видела Игната с другими женщинами, знала, что это лишь коллеги по работе или просто знакомые.

После взрывных непредсказуемых отношений сначала в родительской семье, потом с Германом и свекрами, теперь Алиса наслаждалась тишиной и покоем. Нет, она не ушла полностью в семью, у нее были подруги в хоре, в котором она пела почти каждую неделю, на работе были дети, которых она обожала, она даже Янку, которую по старой памяти называла Ольховской, научилась “переваривать”.