Не брак, а так

Тогда впервые между друзьями пролегла трещина, ведь Яна нравилась и Герману, но он, в отличие от Сабурова не рискнул, побоялся.

Тогда Герман решил для себя раз и навсегда, что больше не повторит такой ошибки. Если хочет, то возьмет. А он хотел Яну.

У Игната за душой была лишь его неповторимая харизма, а у Литвинова все остальное. Однако Яна долго не сдавалась, распаляя Германа до предела. Но тот не отступал, впервые в жизни Литвинов мог не получить то, что хотел. Яна превратилась в долгожданный приз, который обязательно должен был стать его, Германа.

"Десятилетняя дружба такого удара не выдержала. Сабуров, конечно, вмазал бывшему другу на прощание, но это уже ничего не меняло. Игнат уехал жить к отцу, после развода эмигрировавшему, кажется, в Латинскую Америку и исчез на несколько лет. Как-то пару лет назад всплыл в родном городе, приезжал к матери. Но толком пообщаться не удалось, просто попили пиво и вспоминали прошлые подвиги.

И все-таки, как Сабуров попал на его свадьбу?

На импровизированной сцене тем временем во всю шли конкурсы среди гостей.

И все же от самодеятельности отвертеться не удалось. Начался музыкальный конкурс, и очередь дошла до молодых.

Когда-то Герман ходил в музыкалку, давно ее забросил, но слух у него был абсолютный. Поэтому в караоке он не ходил, даже по пьяни никогда не пел и главное, не слушал.

Герман категорически отказался выходить из-за стола и что-то там петь. Он не сразу заметил, что Алиса уже послушно поднялась и вышла в центр, где стоял ведущий.

“Сама виновата”, — подумал Литвинов. Спешить на помощь жене он не собирался.

— У нас замена! — раздался рядом веселый голос Сабурова. Этот увалень уже попер вперед.

Герман внутренне содрогнулся, приготовившись к худшему.

Игнорируя красноречивые взгляд матери, Герман вытащил мобильный. И вовремя. На экране засверкали сообщения от Яны.

Он углубился в чтение. А Сабуров тем временем запел, не дожидаясь, пока для него и Алисы выберут песню.

Хит, написанный много лет назад Максимом Леонидовым в исполнении Игната звучал чудовищно, по мнению Германа. Но пел Бурый не для него.