Не брак, а так

— Спать? Ты хочешь спать? — мужская рука уже вольготно блуждала по обнаженному телу. — Ты другого хочешь… всю ночь мне не давала спать.

В глазах искрился мальчишеский смех. Разве можно на него злиться? Или на себя? Алиса не думала, что еще когда-нибудь увидит в нем столько света.

— Я люблю тебя! — Герман аккуратно убрал с лица Алисы прядь волос. — Клянусь тебе, ты не пожалеешь. Я тебя никогда не предам.

Она долго смотрела на него, не отводя взгляда, пока в глазах не защипало от слез.

— И я… я тоже тебя люблю, — вздохнула и повторила то, что с таким удовольствием делала ночью — запустила пальцы в густые темные волосы мужа.

Им не дали поваляться в постели, время для личных, интимных разговоров закончилось. Кто-то бесцеремонно постучал в дверь и не дождавшись ответа громко сказал:

— Герман Аркадьевич, вы здесь?

Алиса живо натянула на себя одеяло как нашкодивший подросток. Рядом на тумбочке мигал стационарный телефон, видимо, до них еще и пытались дозвониться.

— Все в порядке, — крикнул Герман и чуть закашлялся.

— Тебе надо на массаж, — тихо прошептала Алиса.

— Какая у меня строгая жена, — хмыкнул Герман, но начал одеваться. Делал это самостоятельно, хотя координация движений еще была далека от прежней. — Не хочешь спросить, как прошел релиз?

— Боюсь спрашивать! — призналась Алиса. И как выяснилось, зря."

"— Десять тысяч подключений меньше, чем за сутки, — довольно оскалился Герман. — Может, это и не сенсация, но и не провал точно! Иди ко мне, родная!

И раскрыл объятия.

После обеда они медленно гуляли между корпусами санатория, когда за одним из поворотов увидели Игната Сабурова.

Алиса застыла на месте, не могла и шагу ступить. Меньше всего на свете она хотела видеть сейчас своего друга. Друга, который столько для нее сделал, благодаря которому они оказались здесь и Герман теперь не беспомощный инвалид, и про которого она малодушно предпочитала не думать эти дни, потому что была эгоистично счастлива.

Навстречу ей шла ее совесть.

— На кой он тут? — Литвинов тоже напрягся, выпрямился, собственнически обнял Алису и заглянув ей в глаза, крепко поцеловал в губы.

— Не надо! — едва отпрянув от мужа, Алиса стыдливо потупилась. — Зачем при нем-то?!

— Чтобы знал, что он проиграл! — жестко ответил Герман. — Чтобы даже думать не смел в твою сторону. — И повернув голову к Игнату, бросил. — Привет, Бурый! Какими судьбами?

Алиса готова была провалиться на месте. Сейчас ей было еще более неловко, чем утром.