Не брак, а так

— Что… что он еще говорил? — спросила Алиса вроде бы спокойно, хотя ей хотелось кричать раненой птицей, выть так, чтобы боль изнутри вся вышла. Иначе она просто сойдет с ума. Руки так дрожали, что пришлось отложить телефон и включить громкую связь, благо Герман еще не скоро вернется.

Папа!

Она думала, что все отболело, когда он ее ударил пьяным. Но нет. Со дна снова постучали.

— В том-то и дело, что он не хочет, чтобы ты жила с этим инвалидом! Внуков от него все равно нормальных не будет, гены уже попорчены. — Пашка не стеснялся в выражениях.

Алиса сидела в полной прострации, даже мыслей в голове не было никаких. Она очнулась только через несколько минут, когда в их номер ввезли Германа на кресле.

— Нужно больше отдыхать, — ответила санитарка на немой вопрос Алисы.

Как хорошо, что он ничего не слышал! — промелькнуло в голове.

Но Алиса ошиблась. И скоро это поняла.

Глава 67

Алиса до сих пор вздрагивала, вспоминая тот разговор с Германом. Она сама тогда еще не переварила новости от брата, а тут Литвинов, чьи ментальные функции на удивление восстанавливались быстрее остальных.

Виной всему оказалось решение включить громкую связь, когда говорила с братом. Герман, заслышав русскую речь, попросил санитарку остановиться у двери.

Говорят, дети за отцов не отвечают? Алиса так явно не считала. Она настолько распереживалась, что поверила в то, что все беды Германа из-за нее. Потом уже ему пришлось ее успокаивать. Он осторожно гладил Алису по волосам, когда она захлебывалась от рыданий.

И в тот же день, сказал, что они возвращаются.

“Я его не боюсь”.

А вот Алиса боялась. И за Германа, и за себя, и за Пашку, и за маму… Но что она могла сделать?! Запереть? Он бы уехал без нее.

Мелькнула безумная мысль поговорить со свекром, но Герман велел не вмешивать своих родителей. А потом долго буравил Алису немигающим взглядом.

На Алтай они попали уже в августе, ни к одним, ни к другим родителям заезжать не стали. Хотя все их звали к себе. Соскучились. В итоге нашли компромиссный вариант — при пересадке в Москве повидались и с мамой Алисы (отец, к счастью, был в командировке), и с родителями Германа.