Не брак, а так

Герман только-только начал говорить, и, по мнению Алисы, у него неплохо получалось, но с ней он предпочитал общаться через гаджет.

Она скептически покачала головой, но спорить с Литвиновым не стала.

А он протянул ей свою худую узкую ладонь.

Кожа сухая и горячая. Ее хотелось осторожно погладить, потом замереть, послушать едва заметный пульс…

Герман сильно похудел, скинул почти треть веса, а он и до этого не отличался крупными габаритами.

Они выехали во внутренний двор, где гуляли несколько пациентов клиники.

Санитарка, казалось, понимала больше, чем Алиса. Она подвезла Германа к самой дальней открытой беседке, с которой открывался прекрасный вид на Женевское озеро. Обычно здесь всегда кто-то сидел, а сейчас было свободно.

Почти."

"На столе стоял графин с соком, два высоких бокала на тонких ножках, немного фруктов и сыра. И свечи под замысловатым куполом из стекла, чтобы ветер их не задул.

Алиса непонимающе нахмурилась. Вгляделась в горящие черные глаза на впалом лице и все поняла.

— Ты помнишь, — едва слышно прошептала она и вздохнула.

Герман тыкал пальцем по клавиатуре, а Алиса терпеливо ждала.

“Я худший муж, и это не изменить, но у меня есть кое-что для тебя”.

Алиса проглотила противный комок в горле, поправила волосы, чтобы скрыть смущение.

Она не готова была к такому признанию, да оно уже и не было ей нужно.

А Герман держал в руке широкую прямоугольную коробку из бархата.

— Открой! — чуть ли не по буквам произнес он.

Одной слово, сказанное с огромным трудом, едва не заставило Алису разреветься.

Бриллианты в колье казались огромными, Алиса даже недоверчиво коснулась их пальцами.

— Холодные какие, — робко улыбнулась она. — Спасибо… не ожидала…

Они сидели молча в беседке и смотрели на закат. Алиса вздрогнула, когда почувствовала как Герман снова взял ее руку в свою.

Потом поднес ее к губам и поцеловал.

Глава 65

Софья Андреевна не приехала. За день позвонила и сказала, что простудилась. Поймала как-то вредный вирус и очень боится заразить своего любимого мальчика.

Алиса втайне обрадовалась, выносить свекровь два дня требовало немало усилий. Но когда увидела как мрачнеет лицо Германа, устыдилась своего эгоизма. Можно было бы и потерпеть ради него. Он очень сильно любит мать, Алисе нередко казалось, что побольше, чем своего отца.

— Она приедет, когда выздоровеет, — Алиса ласково погладила мужа по спине и тут же испуганно убрала руку, почувствовав как он дернулся.