Не будите во мне ведьму

 – Не знаю почему, но мне кажется, твои отпрыски вот-вот появятся на свет. Так что тащи чистые простыни, горячую воду. А я пока приготовлю обезболивающее – надо помочь девочке.

– То есть то, что она пыталась меня сожрать, вас не волнует?! – возмутился хранитель.

Позабыв о страхе, выполз из сундука и состроил обиженную физиономию.

– Не делай вид, что тут ни при чем, – посоветовал ему князь.

– И выполняй указания хозяйки, – добавила я. – Сначала примем роды, а уж после разберемся, кто кого сожрет.

Князь любезно согласился присмотреть за ежкиной кошкой, пока я готовлю снадобья.

Ежка тоже оценила старания и даже позволила Каллистрату себя осмотреть. И я спокойно отправилась на кухню. Посетила было идея помочь ежке с помощью магии, но я не решилась на подобный шаг. Существо действительно неизученное, так что мана могла навредить. Да и вмешиваться в процесс родов без подготовки – слишком опасно.

О самом процессе я знала не так много.

"После подобных объяснений испытывать процесс на себе не слишком-то хотелось. Да и не было рядом того, кого могла бы представить отцом своих деток. А ежке вон как «повезло».

– Драго, кончай причитать! – осадила я распричитавшегося хранителя. – Не делай вид, будто тебе хуже, чем ежкиной кошке.

– Она меня покусала вообще-то! – возразил он. И продемонстрировал небольшую ранку на шее. Ну, такую, какую могла оставить самочка острыми зубками в порыве страсти.

– Ты серьезно?! – едва не треснула хранителя ковшиком. – Считаешь, что тебе больнее? А ты представь, что тебе нужно вытолкать арбуз через отверстие для персика, тогда сразу полегчает.

Впечатлившись, Драго набрал таз воды и отправился наверх – ассистировать князю. Из того получился неплохой акушер, хотя он впервые столкнулся с ежкиной кошкой.

– Я нащупал шесть детенышей, – поделился он результатами осмотра. – Роды будут долгими.

О крепком и продолжительном сне мне пришлось забыть. Хоть после обезболивающего кошечке стало чуток легче, когда пришло время потуг, от ее криков пробудилась вся округа. Драго трясся от страха в углу и боялся приблизиться. Я откровенно паниковала, переживая за ежку, как за саму себя. И только князь был невозмутим и активен.