Не бесите Павлика

Я немного задержался у озера, присел на берегу, касаясь ладонью прохладной живой воды, и улыбнулся. Мне будет не хватать этих мелочей.

Из далека донесся грустный, протяжный вой. Это Бродский, вероломно запертый в доме, пытался вырваться на волю. Бедняга. Не ожидал он от меня такой подлости.

Не желая больше задерживаться и увязать в бесполезных сожалениях, я пошел дальше. Быстрым шагом, не оглядываясь, не останавливаясь. Вскоре вой затих и вокруг меня повисла тишина, только листья под ногами шуршали, да ветки тихо потрескивали.

К деревне я подошел, когда солнце уже стояло в зените.

Россыпь неказистых домов на пологом берегу, бескрайний луг с другой стороны, мирно пасущиеся коровы, и узкая, грунтовая дорога, убегающая вдаль. Красиво, но любоваться не было желания. Я порядком притомился, отмахав столько километров по жаре, да к тому же по дурости не взял с собой воды, поэтому направился прямиком к крайнему дому, стоявшему немного на отшибе от всех остальных.

Там жил Колян. Настоящий лесник. Тот самый, которому принадлежала старая избушка, а заодно и коза с волкодавом. Когда я облокотился на низкий забор, ко мне бросилась маленькая злобная шавка, тявкающая так, что в ушах звенело.

— Уймись, — цыкнул на нее сердито, после чего она удивленно замолчала, а потом и вовсе убралась восвояси.

— Молька, чего разоряешься? — послышался хриплый голос хозяина и тяжелые шаги. — а, это вы, Павел Андреевич. Нагостились?

— Нагостились.

Он неторопливо доковылял до ворот, отпер их и, широко распахнул одну створку, пригласил войти внутрь. Я протянул ему ключ от лесного бунгало:

— Там все в порядке. Коза в хлеву, Бродский в доме. В погребе осталась провизия, надо бы забрать, чтобы не пропала.

— Заберу. Вечером, как жара спадет, наведаюсь в свои владения.

Так странно, но я тоже привык считать эти владения своими. Головой тряхнул, чтобы отогнать глупые мысли."

"— Обедать будете? — предложил дружелюбный хозяин.

— С удовольствием, — я не стал отказываться, — мне бы еще позвонить.

— Тогда, милости прошу в дом.

Пока хозяйка гремела кастрюлями на крохотной, неудобной кухне, лесник дал мне в руки свой телефон — древний, с продавленными кнопками и полустертыми цифрами.

— Лучше на крыльцо выйти, так сигнал сильнее.

Так я и поступил. Вышел на крыльцо, сел на деревянные чисто выметенные ступени и набрал номер своего незаменимого помощника.

— Гриш, здорово! Это я.