Назад в СССР 8

Мы вылезли и торопливо зашлепали по ступенькам. Навстречу к нам вприпрыжку выскочил Катков, летел как растолстевшая лань:

— Никита Егорович! Вы куда пропали? Там такое!

— Что там? — пропыхтел шеф.

Собственно, мы не ждали от этого подвала ничего хорошего. Но, чтоб так удивить Каткова, особенно после сапожниковского погреба, там должно было обнаружиться что-то совсем особенное.

— Там подвал с оружием, — чуть дыша от бега, выдал Алексей.

— С каким оружием? — в голос воскликнули мы с шефом.

— Еще не смотрели без вас досконально, ждем.

— А трупы? — непонимающе уставился на Каткова шеф.

— Какие трупы?

— Замороженные…

— Да нет там никаких трупов, и морозилок нет. Я же говорю, целый оружейный склад под храмом окопался. Будто не церковь это, а лагерь партизан.

— Нам только партизан не хватало, — Горохов глянул на меня с некоторым укором, мол, кто там недавно про наган в церкви заикался?

Мы поспешили внутрь.

Мы с Гороховым спустились по приставной ржавой лестнице и очутились в комнатке с низким потолком. Стены залиты из бетона, видно, что не с военных времен, пол — простая земля. Запахло склепом и оружейным маслом.

— Аккуратнее, товарищи, — Горохов спустился с лестницы и направился к лежащим на земле деревянным ящикам с откинутыми крышками. — Пальчики свои не оставляйте на объектах.

Но прокурорских учить не надо было. Ящики они открыли аккуратно, потянув крышки через ткань носовых платков.

— Смотри, Никита Егорович, — призывно махнул рукой прокурор. — А наш отец Арсений, похоже, на войну собирался, ну или в крестовый поход. Тут стволов на целый полк.

В трех ящиках зловеще поблескивали тусклым воронением пистолеты всех мастей. Часть из них тронула ржавчина. Риски на рукоятках у многих стерты от частого использования. Было и несколько советских пистолет-пулеметов Шпагина.

— Старые стволы, — за нами протиснулся Катков в перчатках и взял из груды оружия «Вальтер». — Маркировка пистолета 1939-м годом датирована.

Он ещё покопался в груде оружия и заключил:

— Все произведены либо в военное время, либо незадолго до начала Великой Отечественной.

— Вижу, что раритет, — кивнул Горохов, борясь с желанием взять в руки и хорошенько рассмотреть какой-нибудь ствол, но без перчаток не рискнул.