Назад в СССР 8

— Нет, конечно! Как можно за бороду незаметно дернуть?

— Слушай, Андрей, — Катков теребил пуговку на рубашке, застегнутую под самое горлышко. — Может, ты со мной поедешь? Отвлечешь его, а я вас и щелкну.

Я помотал головой.

— Поп хитрый, сразу поймет, что я не зря приехал — ведь я только что там был. Второй раз «дернуть за бороду» его не получится. Давай как-нибудь один. Про меня ни слова. Скажешь, что Горохов отправил. Делай больше снимков, на какой-нибудь он и попадет.

— Так и всю пленку извести можно.

А почему его нельзя вызвать повесткой и сфотать официально? Пальчики откатать.

Очень уж не нравилось Каткову это задание, кажется, он готов был придумать что угодно, лишь бы за него не браться. Пришлось разъяснять, как малому дитяти, то, что он и сам бы понял, если б не дулся.

— Как ты себе это представляешь? — ответил я. — Уважаемого человека как урку на учет ставить? Тут основания веские нужны. И самое главное, говорю же, незаметно это надо провернуть. Чтобы он не догадался.

— А что будет, если он догадается? — в голосе собеседника сквозил страх.

Эх... Прав был Горохов, когда шутил — не получилось бы из Алешки маньяка, при любом раскладе.

— Много вопросов задаешь, Алексей. Бери свою «Смену», вперед и с песней. Только помни — незаметно надо. Чтобы объект как бы невзначай в кадр попал.

— Я лучше у местных «Зенит» возьму с широкоугольным объективом. Так его проще в кадр будет поймать.

* * *

— Вот, — я положил на стол Горохову потрепанную папку с подшивкой пожелтевших листов.

— Что это? — заинтересовался следователь.

— Что-то вроде личного дела отца Арсения. В Епархии областной взял.

— Не думал, что там такие документы на священнослужителей заводят.

— Я тоже считал, что они на пожертвования живут. Но нет. У них все четко. По закону они обязаны даже в профсоюз вступить и заключить с его органами трудовой договор. Они на бюджете сидят, стало быть, и документы на них имеются.

— Так-с... Посмотрим, — Горохов полистал подшивку. — Отец Арсений, в миру Арсений Леонидович Бондаренко, 1940 года рождения.

Работал слесарем, закончил техникум. Угу... Потом принял духовенство. Служил в храме в Брянске, направлен по собственной инициативе в Цыпинск три года назад. Интересненько, — Горохов оторвался от бумаг и уставился на меня задумчивым взглядом. — Первая жертва Холодильщика, Витя Тетеркин, пропал тоже три года назад. Ложкин полгода назад. Знать бы еще, когда пропал тот, которого мы так и не опознали.