Назад в СССР 8

— Я думал, менты на службе не употребляют, — вскинул на меня мохнатые брови хозяин.

— А что мы, не люди, что ли? — я налил себе раза в два поменьше, поднял стакан и потянул руку для чоканья.

От такого жеста Леня, естественно, не удержался. Взял свою тару. Дзинь. Стаканы соприкоснулись и жалобно звякнули.

— Никогда не пил с ментом, — выдохнул Леня и умело заглотил жидкость.

Я в это время незаметным жестом выплеснул содержимое стакана под стол. Водка исчезла в частоколе пустых бутылок и грязи.

Тут же поднес пустой стакан к губам, сделал вид, что пью.

— Хреновая водка, — выдохнул я, занюхивая рукавом.

— Сам ты хреновый, — будто обиделся Леня.

— Ну, давай еще, — кивнул я. — Может, не распробовал.

Разлил. Дзинь. Трюк с выплеском под стол повторил вновь. А вот Юрченко уже засандалил полстакана зараз (я специально больше ему налил). Взгляд у него поплыл. Пока все по плану.

— Пошли покурим, — предложил я, глядя как расправляются морщины на массивном лбу неохотного собеседника.

— А сигареты-то хоть есть? Чем дымить-то будем?

— Найдем, — кивнул я, хотя последних у меня и в помине не было.

— Давай здесь посмолим, — махнул рукой хозяин и подвинул на середину стола консервную банку из-под кильки, которая напоминала обожжёного ежика, только вместо иголок во все стороны топорщились пожелтевшие бычки.

— В доме не курю. Ни в своем, ни в чужом, — отрезал я и встал, направившись к выходу, при этом громко проговорил. — Светлана Валерьевна, мы выйдем подышим.

Юрченко обеспокоенно глянул на комнату, откуда доносились приглушенные женские голоса.

— Ты идешь? — махнул я ему. — Или без курева останешься.

Тот, уже изрядно захмелев на старые дрожжи, немного раздобрел, а мысль о халявном куреве сделала свое дело. Он неловко переступил через порог:

— Иду, начальник.

Мы вышли во двор. Я похлопал себя по карманам и недоуменно проговорил:

— Черт! Сигареты в кабинете оставил.

— Ну ты растяпа, начальник, — пробубнил Юрченко и хотел тут же зайти обратно в дом.

Но я преградил ему путь:

— Пусть женщины посекретничают. Подыши воздухом.

— Э… Пропусти! — Юрченко попытался меня отодвинуть.

Я схватил его за правую кисть и вывернул рычагом наружу. Тот охнул и присел на колени:

— Пусти, начальник! Больно!

Я ослабил хватку. Детина высвободился и бросился на меня, пытаясь зарядить в глаз кулаком. Я полушагом ушел в сторону и толкнул его обеими руками. Тот с грохотом впечатался в дверь.

Развернулся и кинулся на меня снова.