Назад в СССР: 1985. Книга 4

— А если серьезно? — мне пришлось усилить напор. — Чего хотели?

По его лицу было видно, что не хочет он на эту тему говорить. Однако от обиды, все же хочется поделиться. Чувство несправедливости оно такое…

— Да есть там один… — пробурчал он. — Сережа Пащенко. Из седьмого класса. Раньше отличником был, а как брата в тюрьму посадили, совсем испортился. Жестокий стал, животных мучает. Учеников из младших классов достает, деньги пытается забирать. Меня особенно ненавидит. Завидует, гад, что я с Ленкой из пятого дома гуляю.

Одной только фамилии мне хватило, чтобы понять всю суть произошедшего. «Эффект бабочки». Самый настоящий.

Из-за моего вмешательства в это время, судьба семьи Миши Пащенко круто изменилась. Он пошел по другому пути, стал отморозком. Даже преступником. Отец у них то ли заболел, то ли погиб. Это серьезно повлияло на его младшего брата, который тоже начал издеваться над слабыми, приобретая себе соответствующую репутацию. Видимо, их убитая горем мать, не смогла взять себя в руки, потеряла контроль над школьником.

Я даже не думал, что такие мелочи окажут какой-то эффект на положение вещей в целом. Алексей Савельев, неприметный парень из обычной семьи, в тело которого я попал, сам того не осознавая, но следуя к цели, принялся менять все вокруг. Боже, какие же еще изменения произойдут в будущем? Ставя перед собой такую дерзкую задачу, я почему-то совершенно не думал и не брал в расчет глобальность последствий от своих действий."

"А если мне удастся предотвратить аварию, эффект будет сравним со взрывом термоядерной бомбы: Целый регион продолжит развиваться, атомная промышленность СССР будет развиваться еще более быстрыми темпами, Припять и близлежащие поселки не эвакуируют.

Определенно, если я справлюсь, ситуация в корне изменится. И к две тысячи двадцатому году это будет уже совсем другая страна, быть может, совсем не Российская Федерация, а какая-нибудь Российская Социалистическая империя.

Даже подумать страшно, какие грядут перемены. И все из-за меня.

— И давно он к тебе пристает? — глухо спросил я.

— Недавно, — нехотя признался тот. — Месяца полтора.