Картофельное счастье попаданки (СИ)

Я читала книгу вслух, а она пыталась внимательно слушать. Но текст был сложен даже для меня, чего уж было говорить о ребенке? Не удивительно, что уже после нескольких первых страниц Армель сладко спала, подложив под голову ладошку.

Я же продолжила чтение. Я так и не поняла, кем был этот маркиз Лабарош — возможно, тоже магом-менталистом. А возможно, он вовсе не обладал такими способностями и именно поэтому написал эту книгу. Потому что книга по большей части была посвящена описанию того вреда, что могла принести человеку такая магия.

Подчинение сознания другого человека, манипулирование его действиями и мыслями могли нанести непоправимый урон и объекту, и предмету воздействия. Маг-менталист мог изменить даже чужие воспоминания!

Шокировала ли меня эта книга? Да, но лишь отчасти. После того, как я оказалась в Терезии столь странным образом, меня уже трудно было чем-либо удивить.

И потому, когда мы пришли на следующий урок к месье Лурье, и он еще на пороге спросил, не передумали ли мы учиться, я отрицательно покачала головой.

Глава 58"

"Уроки месье Лурье оказались для меня бесполезными — следовало это признать. И если сначала профессор был терпелив и утверждал, что двигаться нужно малыми шажками, то сейчас, казалось, и он начал терять терпение. Даже малышку Армель он хвалил, а я всё чаще замечала на себе его скептический взгляд.

И я решила, что в этом деле пора поставить точку. Останавливало меня от этого только одно — девочка со времени нашего общения с Лурье перестала бояться говорить.

Дела в чайной шли неплохо. Мадемуазель Мейси прекрасно справлялась и с выпечкой кондитерских изделий, и с обслуживанием покупателей. Я помогала ей только утром, когда пироги и торты еще не были вынуты из печи и украшены, и ее присутствие требовалось на кухне.

У прежней хозяйки у Эммы был только один выходной в месяц, и большего она не просила, но я настояла, чтобы она брала выходной каждую неделю.

Рут вернулась в наш старый дом. Хозяйство нуждалось в женской руке, да и Кипу одному там приходилось непросто.