Картофельное счастье попаданки (СИ)

Сама я была слишком загружена, чтобы заниматься еще и этим, а дополнительные буклеты, которые мы могли бы разнести по всем заведениям на нашей и соседней улице, нам бы совсем не помешали.

Мы еще не закончили обед, когда колокольчик над дверьми звякнул, и на нашем пороге показались два человека, появление которых привело всех нас в изумление.

— Ваша светлость, ваше сиятельство! — я вскочила с места. — Какая неожиданная честь для нас!

— Мы ехали по улице, и когда я увидел вашу вывеску, мадемуазель Бриан, то просто не смог проехать мимо! — герцог Марлоу был, как всегда, очень доброжелателен и мил.

Граф Кэррингтон чуть наклонил голову, соглашаясь с его словами, но при этом даже не улыбнулся.

— Прошу вас, садитесь! — засуетилась я.

Я совсем не была готова к приходу таких гостей. Герцог лично помог мне составить вместе два столика, чтобы мы все могли за ними разместиться.

"К сожалению, все драники были уже съедены, но блюдо с чипсами было еще наполовину полным. И чипсы привели герцога в полный восторг. Впрочем, я уже заметила, что он был из тех людей, кто любит и умеет радоваться каждой приятной мелочи.

Это просто восхитительно! — заявил он. — Я был бы очень рад, если бы во время следующего приема в моем доме это блюдо тоже стояло на столе. Мой повар прекрасно готовит, но он ужасный ретроград, и от него трудно ждать чего-то нового.

Тут он посмотрел на стоявшую за прилавком Рут. Похоже, он не сомневался, что это приготовила именно она. Конечно, ему и в голову не могло прийти, что это могло быть дело моих рук. И я вовсе не собиралась открывать ему правду.

— Разумеется, ваша светлость! — поклонилась Рут. — Я сделаю всё в наилучшем виде.

Теперь на ее лице была довольная улыбка. Она понимала, что уж герцог-то не поскупится.

— Я буду счастлив видеть вас на этом приеме, мадемуазель Бриан! — сказал он, а потом повернулся к Джулии и отчего-то покраснел. — И вас, разумеется, тоже, мадемуазель Шекли!

Мне показалось, что он смутился не просто так. И надо ли говорить, что Джулия тоже покраснела — только куда гуще, чем он.

За всё время трапезы граф Кэррингтон не сказал и десятка слов. Он односложно отвечал на вопросы друга, который умело поддерживал беседу.