Картофельное счастье попаданки (СИ)

— Буду рад видеть вас у себя на балу! — и он, склонившись, галантно поцеловал ей руку, в которую мгновение спустя и вложил приглашение.

А потом он посмотрел на меня, бросив перед этим украдкой взгляд на своего помощника. Но в этом вопросе тот ему помочь не мог.

Зато Джулия тут же сказала:

— Ваша светлость, это моя подруга Эльвира, дочь барона Бриана. Она лишь недавно приехала в Гран-Лавье.

Герцог поцеловал руку и мне.

— Простите, мадемуазель Бриан, я не знал, что вы гостите в нашем городе.

Секретарь вмиг достал карандаш, приготовившись записать мой адрес. А поскольку я молчала, Джулия сказала его за меня.

— Улица Белошвеек, дом семнадцать. Я не ошибалась, дорогая?

Я подтвердила правильность адреса, и его светлость, еще раз заверив нас, что он будет рад видеть нас у себя, продолжил путь по своему маршруту.

А мадемуазель Юбер, весьма раздосадованная таким поворотом дела, хмыкнула:

— Я полагала, что его светлость приглашает лишь избранный круг.

Но теперь уже ее язвительные слова ничуть не трогали мадемуазель Шекли. Джулия сияла. А вот я была больше обеспокоена, чем обрадована. Интересно, что я стану делать на балу, если я не умею танцевать?

Глава 41— Что вы такое говорите, Эльвира? — во взгляде мадемуазель Шекли было такое изумление, что я улыбнулась. — Как это вы не поедете на бал?

Карета герцога уже скрылась из вида, и даже Роуз Юбер уже оставила нас одних.

— Я не умею танцевать, Джулия, — честно призналась я.

— Не умеете танцевать? — мне кажется, она изумилась еще больше.

— Да, — подтвердила я, нисколько не смутившись. — В пансионе, где я обучалась, куда больше времени уделяли рукоделию, кулинарии и прочим, полезным в быту вещам. А танцы, музицирование и живопись там были не в чести.

На сей раз она посмотрела на меня почти с жалостью. Наверно, ей такое и представить было сложно.

Хотя на самом деле танцевать я умела. Только это были совсем не те танцы, что практиковались на здешних балах. И даже вальс, которому меня когда-то научил папа, тут наверняка был еще не придуман.

Впрочем, мадемуазель Шекли предавалась сожалениям недолго.

— Это ровным счетом ничего не значит! — заявила она, тряхнув копной рыжих волос. — На балы ходят не только для того, чтобы танцевать.

— Вот как? — рассмеялась я.