Навязанная жена короля драконов (СИ)

Проклятые шахты! Они пропитаны древними чарами первых поселенцев этих земель, теми, что вплетены в саму породу. Эти чары глушат мою силу, как вода тушит угли. Даже крылья, что могли бы разнести эти стены в щебень, не откликаются. Будто кто-то вырвал мне когти.

— Лиарель, — рявкаю я, поворачиваясь к ней. Она стоит, прижавшись к стене, глаза блестят в полумраке, как у загнанного зверя. — Оставайся здесь. Я пойду вглубь, проверю, нет ли другого выхода.

— Что? Ты меня тут бросишь? — пищит королева, не удивлюсь, если это проделки ее и клана.

— Они не тронут тебя, если не будешь махать руками, как полоумная, — огрызаюсь я. — Сиди тихо и жди. Это приказ.

— Кто сказал, что я собираюсь слушать твоих приказов?

— В тебя что, злой дух вселился? — бешусь я, окинув ее взглядом. С каждым днем ощущение, что передо мной другой человек только усиливаются. Это игра на публику? Или что?

— Ага, — бурчит она. — Дух дракона, которого бесит вредный король. Бойся его!

И следом еще рожицу корчит.

— Сиди тут, жди!

Она открывает рот, чтобы возразить, но я уже разворачиваюсь и шагаю в темный проход, бросив ей напоследок взгляд, от которого она должна замолчать. Должна, но вряд ли замолчит. Эта женщина — ходячая головная боль.

Туннель вьется, словно змея, уводя все глубже. Каменные стены сужаются, воздух становится тяжелее, пропитанный запахом сырости и металла. Мои шаги гулко отдаются в тишине, а пламя в руке едва справляется с мраком.

Проклятье, как же бесит эта беспомощность! Я, Кайрос, Повелитель Пламени, чья магия заставляла горы дрожать, теперь пробираюсь, как жалкий смертный.

Проход за проходом — ничего. Только тьма, сырость и редкие шорохи, от которых хочется рычать. Выхода нет. Я возвращаюсь, чувствуя, как злость кипит все сильнее. Лиарель должна быть там, где я ее оставил. Если она опять что-то выкинула…

Но ее нет.

Место, где она стояла, пусто, только несколько мелких камешков валяются на полу. Я втягиваю воздух, пытаясь уловить ее запах — тот самый, что остался на ней после свадебного ритуала. Слабый, но все еще различимый. Она где-то здесь, в этих лабиринтах.

Придется искать!

Сворачиваю в другой проход, узкий и извилистый. Тьма становится гуще, пламя в моей руке трещит, словно протестуя. Каждый шаг отдается раздражением.