Навязанная жена. Единственная

Благо, я сидела на кровати, иначе, услышав такое, непременно свалилась бы на пол.

— Что? — едва слышно прошептала я, до ломоты в пальцах стиснув край одеяла. — Что ты сейчас сказал?

— Верховный синклит готов открыть ворота и позволить тебе вернуться в империю раньше положенного срока, — спокойно повторил Рейган. — Все как ты хотела."

"Боги, не может быть! Я ведь практически потеряла надежду. И тут такое… такое счастье! Вот только радоваться я не спешила. Слишком все хорошо складывалось. Подозрительно хорошо.

— А взамен? Что я должна буду сделать взамен? — осторожно поинтересовалась я.

Рейган одобрительно кивнул, и на его губах мелькнула легкая улыбка.

— Молодец, — похвалил он. — Условие действительно есть.

Так я и знала! А еще говорят, что темные маги коварные. Нейтральные ничуть не лучше!

— Я слушаю.

Подавшись вперед, я приготовилась к любому повороту. Во всяком случае, мне так казалось.

— Ты помогаешь нам победить червоточину, найти ее слабые места, рассказываешь, как исцелять раненых, а они открывают ворота.

— Издеваешься? — мрачно выдала я, покачав головой. — Да на это уйдут месяцы. О каком скором открытии ты говоришь?

— Никто не просит тебя оставаться до победы. Ты просто должна помочь нам, вот и все.

Звучало все хорошо. Даже чересчур.

— А как быть с памятью и вашими секретами? Я помогу вам, а потом вы, прежде чем открыть ворота, поджарите мне мозг и лишите памяти. Мне нужны гарантии, Рейган.

— Никто не станет лишать тебя памяти. Ты просто принесешь клятву молчания, что никому и никогда не расскажешь о происходящем в Запределье и о том, с какими чудесами и мифическими существами ты здесь столкнулась.

— А если я откажусь от столь лестного предложения?

Ответ не заставил себя долго ждать.

— Тогда действительно придется лишить тебя памяти и оставить в Запределье до середины третьего месяца.

— Так себе выбор, — пробормотала я, откидываясь на подушки.

— Зато он есть.

Мне почудилось или в его голосе промелькнули ехидные нотки?

— Я могу подумать над столь щедрым предложением? — спросила я.

В таком деле поспешность могла обойтись мне слишком дорого. Клятва на крови была серьезной и очень опасной штукой. Я могла умереть только от одной мысли об ее отмене. Любое неосторожное слово могло стать для меня приговором.

— Конечно, — глумливо улыбнулся Рейган. — У тебя пять минут.