Навязанная жена. Единственная

— Ты спасешь моих родителей, Фрэн? — глядя мне прямо в глаза, поинтересовалась она.

Меня как будто под дых ударили, разом лишив кислорода. Выпрямившись, я перестала улыбаться и по-новому посмотрела на Аннабель.

— Что случилось с твоими родителями?

Я примерно представляла ее ответ, но все равно хотела услышать, что скажет мне девочка.

— Червоточина. Несколько недель назад случился большой прорыв. Я сумела сбежать, а они нет. Теперь тьма убивает их.

— Так вот как ты оказалась в приюте, — тихо протянула я, а мысленно добавила: «Бедная малышка!».

— Да. Лекари говорят, надо ждать и теперь есть шанс, что их спасут. Ты же поможешь?

Ее глаза как будто заглядывали мне в самую душу, разрушая все стены, которые я возвела вокруг своего сердца.

— Покажешь мне, где они сейчас? — после небольшой паузы, спросила я.

Аннабель кивнула.

Я спустила босые ноги на пол и прислушалась к своему организму, желая выяснить, как он отреагирует на попытку встать.

Не попробуешь — не узнаешь.

Я осторожно поднялась и замерла.

Легкие мягкие тапочки нашлись под кроватью, просторный серый халат, в который меня можно завернуть несколько раз, висел на крючке на стене у двери.

Первые шаги дались мне с трудом. Приходилось делать их осторожно, цепляясь за кровать, несмело балансируя и чувствуя себя при этом практически акробатом.

Завернувшись в халат, я смахнула пряди с лица, вытерла капельки пота со лба и улыбнулась.

— Что ж, веди меня к своим родителям.

— А ты точно справишься? — с сомнением поинтересовалась девочка.

— Для того чтобы вылечить твоих родных, мне надо сначала на них посмотреть. А потом уже будет видно, — пояснила я, открывая дверь.

И тут же нос к носу столкнулась с Селенией.

— Княгиня, зачем вы встали? — потрясенно ахнула она, узрев меня на пороге. — Вам же нельзя!

Потом она опустила взгляд и обнаружила Аннабель.

— Ты опять здесь! — возмущенно воскликнула Селения.

— Они уже столько дней здесь! — обвиняюще воскликнула Аннабель. — И вы ничего не делаете."

"— Еще и княгиню с постели подняла! Вот же невыносимая девчонка. Простите, княгиня, этого больше не повторится.