Навязанная жена. Единственная

Хотела пошутить, но вышло как-то не очень весело. Мы оба понимали, что я способна на всякие странности, даже такие.

— И о чем ты хочешь с ним поговорить?

— О том, чего он никогда не скажет при тебе. Ты его князь, он твой генерал. Но ты светлый, а Верфолд — темный. Не знаю, что именно происходит у вас здесь, в Запределье, но могу сделать вывод, что напряжение между двумя видами все-таки есть.

Рейган смотрел на меня несколько секунд, а потом сдержанно кивнул.

— Хорошо. Но только недолго. И еще, Франческа…

— Что?

— Помни, что я доверяю тебе.

«Не предай мое доверие…» — читалось в его глазах.

— Я помню.

Ханс молча наблюдал за тем, как я медленно шагаю к нему по рыхлому утоптанному снегу. Он не делал попыток уйти или приблизиться, а просто стоял и ждал.

— Княгиня, — почтительно проговорил он, когда я подошла ближе, и склонил голову, — я рад приветствовать вас.

— Что вы видите, Верфолд? — без лишних слов и реверансов потребовала я.

Он резко вскинул голову. Наши глаза встретились. И я сразу поняла, что он понимает, о чем именно я спрашиваю.

— Почти ничего, — тихо отозвался Верфолд. — Мутная пелена, тени, шорохи. Я чувствую тьму, ее невозможно не чувствовать, но не вижу. Мой дар слишком слаб.

— А остальные темные? Здесь ведь есть темные маги?

— То же самое. Мы не видим, а скорее чувствуем.

Верфолд замолчал на мгновение, а потом тихо добавил:

— Но даже этого хватает, чтобы понять: это дело рук темного мага. Не так ли?

Я снова обратила взгляд на поле, перерытое и обожженное, со следами пепла, крови и ошметков темной магии.

"— Нет, — чуть слышно возразила, ощущая, как от тревоги, боли и отчаяния болезненно сжимается сердце, — не мага… ведьмы. Это сделала темная ведьма. Именно она прокляла Запределье.

— Значит, все-таки ведьма, — глухо протянул Верфолд.

В светло-зеленых глазах что-то мелькнуло и пропало, уступив место равнодушию и какому-то смирению.

— Да, — подтвердила я.

Пальцы от напряжения слегка сводило.

— Уверены?

— Более чем, — вцепившись в воротник пальто, кивнула я.

Верфолду, как темному, не требовалось объяснять о притяжении тьмы. О том, как горят пальцы от ощущения родной магии. О жутком голоде, который не сможет утолить никакая еда или напиток. О темной крови, что горела в жилах, искушая переступить тонкую грань, которая отделяет нас от безумия.