Навязанная жена. Единственная

— Доброе утро, княгиня, — синхронно поздоровались они.

Один из троицы — рыжий, с бледной кожей, на которой особенно ярко выступали веснушки, украшавшие его лицо и шею — нервно повел головой и застыл, глядя перед собой.

— Франческа, — обронил Рейган.

Он очень старался, чтобы голос звучал сурово, но не получилось. Кажется, его даже веселила сложившаяся ситуация.

В этот момент подал голос Орх. Дракон заворочался и утробно зарычал. Но сквозь грозный рык я слышала вполне доброжелательное приветствие: «Мы рады… рады тебе… княгиня».

Я несколько секунд изучала острые клыки дракона (уж очень огромными они были) и только потом ответила:

— Приветствую тебя, могучий Орх.

Тот довольно заурчал и закивал. И только потом я заметила, что на спине дракона расположена небольшая кабинка, которая крепилась специальными ремнями и цепями.

— И мы все в ней поместимся? — засомневалась я.

— Это кабинка для нас с тобой, Франческа. Остальные полетят на своих драконах.

Стоило Рейгану закончить, как из темных углов пещеры начали медленно выходить другие драконы.

— Боги, — едва слышно прошептала я, наверное, только сейчас в полной мере осознав, в какое удивительное и уникальное место попала.

Глава 4

— Разве ты не должен быть снаружи? — поинтересовалась я, когда Рейган забрался в кабинку следом за мной.

— Нет.

Он достал из-под подлокотников два ремня.

— И что это? — насторожилась я."

"— Средство безопасности, — завязывая какой-то хитрый узел, ответил он. — Кабинку иногда трясет, а благодаря этим ремням безопасности ты останешься на месте и не пострадаешь.

Рейган сел в соседнее кресло, проделав ту же процедуру со своими ремнями, и закрыл глаза.

Места в кабинке было катастрофически мало. Настолько, что наши колени упирались друг в друга, а локтями я касалась стен. Ситуация ухудшалась из-за отсутствия окон.

— А как мы полетим?

Мне стало чересчур жарко и душно. Я расстегнула пальто и поправила воротник блузки, который вдруг показался слишком тугим.

— Как всегда, — не открывая глаз, отозвался Рейган.

В глубине души закопошилась совесть. Обычно она редко копошилась, но тут вдруг подала голос. Еще и громко так.

— Устал? — поинтересовалась я.