Навязанная жена. Единственная

И вот перед нами предстала новая сцена. Диана в лечебнице осматривала пациентов, изучала и пыталась помочь. Позади тенью следовала Амалетта, а на заднем плане маячили целители, и мне… мне жутко не нравились их взгляды.

Диану не приняли. Любовь не смогла победить все. Здесь она была и оставалась темной ведьмой. Той, кто пришла из-за ворот и очаровала, околдовала их князя, лишила его рассудка. Ей не верили, ее не любили и боялись. А теперь еще считали виновной в новой странной болезни.

— Мне нужно найти очаг появления, — произнесла она, поворачиваясь.

— Небольшая деревня на юге княжества, — пояснил главный целитель.

Думала Диана недолго.

— Отправляемся туда.

Она не видела, а я заметила победный блеск в глазах Амалетты, довольную улыбку, которую та поспешно спрятала за маской смирения.

И снова туман все поглотил, выдавая лишь короткие фрагменты прошлого. Дорога. Деревня. Жители, которые приняли настороженно. Опрос, поиски.

Нет, Диана не была глупа. Она отправилась в деревню не одна.

Еще одна заболевшая. Маленькая девочка. Ее родители отказывались впускать ведьму в дом. Она пообщалась, уговорила, упросила. Даже главе деревни пришлось вмешаться. Диану допустили, позволили осмотреть.

Малышка была очень слаба… и явно проклята. Лечение, магия, которая искрила на пальцах, отвары, зелья. Диана весь вечер не отходила от постели девочки.

Почему все пошло не так?

Диана не сомневалась, что малышка выздоровеет. Но ровно в полночь ее не стало. А дальше… начался самый настоящий кошмар.

То, что можно было принять за стихийно возникший бунт, который поднялся после смерти девочки, на самом деле оказался спланированным мероприятием. Иначе как объяснить, что магов успели напоить и накормить сонным зельем? А вокруг дома, где Диана старалась спасти малышку, навешали блокирующих медальонов со всей деревни?

Это не могло быть случайностью.

Они судили ее… и вынесли свой вердикт.

События проносились мимо нас короткими отрывками, но смысл стал понятен. Диана угодила в тщательно спланированную ловушку. Ее, обессиленную после многочасового лечения, одурманенную травами, которые подлили в еду и питье, лишенную магии благодаря светлым амулетам, схватили и предали суду.