Навязанная жена. Единственная

Любит… или не любит… играет или говорит правду… как… как я посмотрю в глаза Алфее? Что я скажу Алексу? Что запуталась? Что растерялась? Что?!

До настоящего момента я не думала о том, чтобы остаться в Запределье. Я даже мысли такой не допускала. А теперь…

Нет, я не загорелась идеей остаться, стать настоящей княгиней или, возможно, главой ковена ведьм. Но мысль о том, что мое будущее не так предопределено, как мне казалось, засела в голове.

Мне понадобилось минут десять, чтобы успокоиться, очистить разум от ненужных размышлений и выйти из покоев.

Девушка, поджав ноги, сидела на кровати, укутанная в уже знакомый плащ и слушала Финну, которая все время болтала, пытаясь скрыть свою растерянность и легкий страх.

Стоило мне войти в комнату, как девочка тут же вскочила, неловко поклонилась и замерла. Сила внутри нее колыхнулась, но удержалась.

— Доброе утро, — улыбнулась я, проходя вперед.

— Хорошо, — прошелестела Илана, привычно пряча ото всех свое изуродованное лицо.

— Хорошо спали. Постели такие мягкие, будто перышко. И пахнет вкусно, — быстро заговорила Финна, переступая с пятки на носок. — А кормят как! Я такие блюда никогда в жизни не ела.

— Я рада, что вам понравилось. Илана, — обратилась я к искалеченной девушке, — ты не передумала?

— Не передумала, — ответила за нее Финна.

— Глупости все это, — прошептала девушка, не поднимая глаз. — Меня уже не спасти и не вылечить, а вы силу зря потратите. Лучше другими занимайтесь.

— И займемся. В свое время, — кивнула я и взглянула на юную ведьмочку.

Она была такая дерзкая, неспокойная, яркая и самоуверенная. А еще очень смелая и преданная. Я прекрасно помнила, как она пробовала драться со мной.

«А что если?..».

— Финна, а ты не хочешь пойти ко мне в ученицы? — спросила я и с интересом проследила за тем, как меняется ее лицо.

Она сначала побледнела, уставившись на меня так, словно я живое воплощение богини Судьбы. Недоверие сменилось удивлением, потом таким восторгом, что будь я более сентиментальной, то непременно смахнула бы скупую слезу.

— Вы… меня… в ученицы? — выдохнула она. — Правда?

— Если ты хочешь, конечно, — заметила я, не в силах сдержать улыбку.