Навеки твоя

В один миг лишиться всего… Неизвестно что станет с легальным бизнесом, брошенным в Ростове. Нашими деньгами. Об офшорных счетах мы даже не упоминали вслух. Пятьдесят миллионов грязных денег — что станет с ними? В ближайшие годы на них не стоит рассчитывать, но кто знает, может быть потом, когда нас оставят в покое… Я надеялась, их не найдут.

Я разложила, как смогла вещи, ежась от непривычного холода. С дороги мы сильно устали. Детскую кровать поставили в нашей спальне, мы легли на незнакомый и оттого неудобный диван.

Я таращилась в темноту. На отблески света вокруг кроватки и на белых стенах. Нужно шторы повесить… И столько сделать в новом доме. Я съежилась в комочек и Эмиль догадался, что мне страшно. Он целовал мне затылок, пока я не успокоилась и не уснула.

Утром жизнь перестала выглядеть такой пугающей.

Я встала с постели, сделала кофе — пока растворимый, за неимением лучшего, и подошла к окну. Было пасмурно, но я улыбнулась. Я помню этот миг. Помню так ярко, словно он случился вчера.

Сияющая заноза, загнанная в сознание. Вот-вот заплачет ребенок и мне придется включаться в хлопоты, от которых я отвыкла из-за нянек и мамы. В комнате спал Эмиль — теплый, разморенный, из постели не хотелось вылезать, дома холодно… Но я пила гадкий кофе и щурилась от счастья.

Встал Эмиль — заговорил с кем-то по телефону. И стало так спокойно, что я поняла: со временем все наладится. В отражении оконного стекла я увидела, как он вошел в кухню.

— Через три месяца, если все будет хорошо, мне разрешат работать, — он куда-то собирался, торопливо застегивал сорочку, серый пиджак ждал своей очереди на спинке стула.

 — Ты ни в чем не будешь нуждаться, поняла?

Хорошая новость.

— Куда ты? — я предложила ему кофе.

— По делу, — он подошел, поцеловал меня в щеку, а кофе поставил на стол. Верен себе. Такой пить не станет. — Утрясу с ментами вопросы с переездом. Скоро вернусь.

Он хлопнул дверью, заплакал ребенок, и я втянулась в будничную суету.

За несколько дней мы обжились. Я докупила мелочей для кухни, привыкала к городу и к незнакомому воздуху. Кажется, в Ростове я пустила корни прочнее, чем мне казалось. Я все еще пугалась, когда думала, что эта жизнь на несколько лет. Зато мы вместе, живы и все хорошо…

Про Андрея я вспомнила, когда встретила на улице мужчину в пальто. Это был не он, конечно, но поднятый воротник с зябко намотанным шарфом мгновенно о нем напомнил.