Навеки твоя

Я завыла сквозь зубы, по щекам градом покатились слезы и я упала на колени в холодную траву. Лбом уткнулась в край сиденья, стонала, ладонями пытаясь накрыть головку сына, но не потревожить сон. Плечи тряслись от беззвучного плача.

Андрей стоял позади. Я ощутила горячую волну благодарности, которая обожгла изнутри. Понимает ли вообще, как много он для меня сделал? У него нет детей. Андрей подошел, неловко опустился на колено и обнял меня со спины, словно укрыл собой.

— Нам пора, Дин, — хрипло прошептал он.

Я счастливо дышала, наслаждаясь сладким запахом молока. И вдруг поняла — это лучший день в моей жизни. В эту минуту я была абсолютно счастлива, готова смеяться, как безумная, прижать ребенка к себе, чтобы больше никогда не отпустить.

— Спасибо… — выдавила я. — Как ты их нашел? Как ты смог, Андрей?

Глава 44

— Сами позвали. Прислали смс. Сказали, твой ребенок у них и если я хочу, чтобы он выжил, должен прийти с деньгами.

Я оторвалась от сиденья, оставив на обивке мокрое пятно от слез. Села прямо в траву, привалившись спиной к «пежо». Андрей тихо закрыл дверь, чтобы в салон не дуло. Я с любовью смотрела на ободранные руки, разбитое лицо своего любовника и не знала, как его благодарить. Это ведь не его сын.

— И ты пошел? — прошептала я.

— Разве был выбор? — Андрей поймал мой взгляд и улыбнулся.

— Эмилю тоже велели прийти с деньгами.

— Он там? — догадался Андрей.

Я убито кивнула. Он поднялся и направился к водительской двери.

— Дай телефон! — крикнула я, подавившись слезами. Я не могла встать, ноги не слушались. А когда Андрей покачал головой, разрыдалась еще пуще.

— У меня нет телефона, ласточка.

Он там и ничего не изменить. Эмиль там — идет вдоль парапета или ждет, оглядываясь в толпе. Его челюсти сжаты, а волосы раздувает ветер. У Эмиля даже пушки нет. Изношенное сердце часто бьется, пока он обводит тяжелым взглядом толпу в поисках опасности.

Ему нечего там делать! Наш сын со мной. Но предупредить я не могу. На меня навалилась апатия — сильная, такая, что руки опускаются. Тело стало тяжелым — не встать.