Навеки твоя

А затем вспомнила полный текст смс и руки сами развернули карту: лес, дорога, дачный участок не очень далеко и густая застройка. Настоящий лабиринт в лесу. Если смс от него, совпадением это быть не может.

— Отвезите меня сюда, — я вернула телефон, отбросив сомнения. Ничего лучше я не нашла.

Я боялась, город перекрыт, но таксист без проблем согласился отвезти меня на левый берег и всю дорогу без умолку трещал. Я попросила остановить у кафе, расплатилась и заглянула в зал, не понимая на что рассчитываю.

Упрямо тащилась вперед, понимая, что все очень зыбко. И меня будут искать. Эмиль уже наверняка на набережной. Идет к условленному месту или даже там. Мы оба пытаемся спасти нашего ребенка… А вдруг я все себе придумала, и Даша просто ошиблась номером или это кто-то настолько далекий из моей прошлой жизни, что я ее не помню?

— Ласточка, — раздался позади тихий шелест и я резко обернулась.

Андрей стоял за деревьями. Я бросилась к нему со всех ног, спотыкаясь, чуть не падая и на бегу начала рыдать. Он поймал меня в объятья и крепко прижал к себе.

— Дина, любимая.

Так обнимаются на вокзалах или после долгой разлуки. Я оторвалась от него, глядя в лицо. Прошли несколько дней с тех пор, как мы расстались возле машины, где его бросили прикованным. Отек на лице после избиения Эмилем спал: ссадины, содранная кожа, но гематомы побледнели.

— Ребенок у тебя, он с тобой? — на разные лады повторяла я.

Андрей убрал волосы от моего лица и поцеловал в переносицу. На запястье, за которое Эмиль приковал его к машине, была глубокая борозда. Ссадина подсохла, но выделялась багровым кольцом. Андрей счастливо улыбался, умиротворенно глядя на меня.

— Пойдем, — взяв меня за руку, он повел меня за деревья.

Там, на просеке, стоял незнакомый «пежо» бордового цвета.

Живой. Здоровый. Абсолютно безмятежный… Вокруг валялись бытовые мелочи, без которых не обойтись — бутылки, одна с молоком, банка смеси, термос, влажные салфетки — откуда все это? Неужели не побоялся купить."

"Вид детского личика вызвал во мне животный приступ счастья и панического ужаса при мысли, что я могла потерять.