Навеки твоя

— В резиденцию, это жена Каца! Быстрее, в шефа стреляли!

Вдвоем они попытались запихнуть меня на заднее сиденье. Каблук беспомощно чиркнул по асфальту, я уперлась руками в сиденье. Вдалеке уже завывали сирены.

— Нет, нет, прошу! — завизжала я, поворачиваясь к нему. — Я заплачу вам! Давайте договоримся…"

"Я не успела закончить — охранник мне врезал. И не ладонью — кулаком. В скуле вспыхнула боль, перед глазами потемнело, задыхаясь и кашляя, я спиной рухнула на сиденье.

— Помогите… — попыталась я прохрипеть.

Наклонившись, охранник взял мои ноги под колени, убирая в салон, и протолкнул меня дальше по сиденью.

Я пыталась прийти в себя. Заставляла сознание прорваться через мутную пелену, чтобы тьма перед глазами рассеялась. С огромным трудом, покачиваясь, села на сиденье, исподлобья, как дикая кошка, глядя сквозь лобовое стекло. В зеркале заднего вида мелькнули помутневшие глаза. На скуле царапина — от обручального кольца охранника. Прическа растрепана, из нее выбились волосы. Меня качало, словно я была не в машине, а в пришвартованной лодке.

Водитель сел за руль и вставил ключ в замок зажигания. Охранник остался снаружи. Я застонала — говорить не могу, вместо слов выходил слабый сип.

Из темноты появился Андрей. Он быстро бежал, на плече — винтовка. Я с трудом повернула голову, борясь с головокружением, и увидела, как с размаху он бьет прикладом в лицо охраннику и ногой валит на землю.

— Из машины, — выдохнул он и прицелился в окно.

Водитель не успел завести. Взвесив за и против, он, растопырив руки, приоткрыл дверцу и выбрался наружу.

Он упал за руль.

— Андрей…

Он обернулся, но смотрел поверх — через заднее стекло, и так резко выжал газ, что машина задним ходом вылетела из переулка, визжа резиной, прежде чем развернуться на полном ходу. Маневр свалил меня на сиденье и больше я не вставала. Голова кружилась, лицо болело после удара.

Андрей видел меня в оптический прицел… Вместо того, чтобы следовать плану, побежал за мной, когда увидел, что меня уводят.

— Ты его убил? — выдавила я, и прижалась ноющей скулой к прохладному сиденью, стараясь не слышать, как к нам приближаются сирены, и закрыла глаза.

Наверное, я слишком тихо спросила.

Андрей молча жал газ. «Винторез» он швырнул на переднее сиденье, но теперь сбросил на пол.