Навеки твоя

Мне с моей девочкой поговорить надо.

Глава 30

— Вперед, погнали, — Андрей положил руку мне на плечо, прижимая к коленям. Джип энергично дернуло, когда он взял с места, но рука мягко удержала меня.

Я подложила ладонь под щеку, а второй рукой обняла его ноги и сдавленно разрыдалась. Когда меня волокли в джип, я решила, все кончено…

— Не реви, — Андрей обернулся, оглядываясь. — Все хорошо. Не вставай только!

На последней фразе голос зазвенел от напряжения. Борт тут же прошила очередь, Андрей навалился на меня, прижимая к сиденью, и полузадушенно выругался.

Разогнавшись по прямой, джип вылетел из эпицентра короткой уличной перестрелки. Андрей позволил мне привстать, когда мы выбрались на Ворошиловский. Я оглянулась, глядя назад. От волнения все плыло — Ворошиловский мост и гладь реки, зеркально отливающая предзакатным солнцем. Над водой кружила одинокая чайка.

— Не зацепило? Дина! — Андрей за подбородок повернул меня к себе. — Дина, ласточка, посмотри на меня!

Он заорал, мешая слова в кучу, в глазах — сумасшедший страх.

В ушах звенело. Я хотела спросить: в чем дело, не понимая, откуда такой надрыв в голосе, а затем увидела, что рубиновые капли щедро усеяли мое молочно-белое платье — лиф, подол… Словно в меня горсть рябины швырнули.

— Что это?..

Я испуганно схватила ткань, пачкая пальцы, а затем поняла, что не чувствую боли… и подняла на Андрея глаза.

— Ах черт, — выдохнул он. На черном кровь не была заметна, но рубашка набрякла подмышкой и в рукаве. Андрей перехватил руку почти у самого плеча, сжал, используя вместо жгута собственные пальцы.

 — Царапина… Просто царапина, не пугайся. Тебя зацепило?

В голосе паника — в первое мгновение он решил, что это меня ранило. Морщась, он со снайперским вниманием смотрел на меня.

— Все в порядке, — пролепетала я, и тогда он отодвинулся, сосредоточившись на своей ране.

— Ты как там? Нормально? — бросил он водителю, пытаясь отлепить от раны мокрую ткань. — Заверни куда-нибудь, надо кровь остановить… Дина, приляг, если тебе плохо.

Я упрямо замотала головой, глубоко вдохнула — и тут же пожалела об этом. В салоне густо пахло свежей кровью. Андрей часто, словно после забега, дышал. На лбу выступил пот, он побледнел… Но странным образом внушал мне спокойствие. Особенно когда взглянул на меня — Андрей стал уверенным, когда понял, что ранило не меня.

— Он тебя трогал?

Я оторопело смотрела на него. О ком он — об Эмиле? Он знает, что мой муж жив?

— Кто?"

"— Эмиль.