Навеки мой

Решил, что должен помочь дочери Томаса, если она в чем-то нуждается.

Софи покачала головой. Если бы она знала, что у нее есть дядя – добрый дядя, которому она небезразлична, – то ей было бы куда поехать после окончания академии миссис Эптон.

– Я рад, что у вас все хорошо. – Генри потер ладони о колени. – У меня совершенно нет опыта, но, возможно, вы будете мне рады, если я стану иногда вас навещать, чтобы убедиться, что вы по-прежнему ни в чем не нуждаетесь. – Он пожал плечами. – Рассказать о Томасе, если вам интересно.

– Да, – прошептала Софи. – Мне бы очень этого хотелось, милорд.

– Дядя Генри.

Софи просияла:

– Да, конечно.

Ей показалось, что ее дядя покраснел. Он сообщил свой адрес в Лондоне, а затем поднялся с дивана, отвесил поклон и взял шляпу. Генри спустился с крыльца, возле которого его ждал красивый конь чалой масти.

– Дядя Генри!

Он поднял голову.

– В Мейкпис-Мэноре есть чердак? – спросила она. – Заставленный старой мебелью? Вероятно, там сохранились какие-то вещи моего папы.

– Чердак есть, – с удивлением ответил Генри. – Хотя я не знаю, лежит ли там что-нибудь принадлежавшее Томасу. Но вы можете приехать и посмотреть.

Софи подумала о том дождливом дне, когда они с Джеком бродили под самой крышей Олвин-Хауса.

– Спасибо. Пожалуй, я так и сделаю.

Дядя Генри улыбнулся, коснулся полей шляпы и пришпорил коня. Софи закрыла дверь и прижалась к ней спиной. У нее есть семья. Правда, один дядя. Но он, кажется, добрый и не станет презирать ее или ее семью. Он попросил разрешения навещать ее и предложил помощь.

У Софи перехватило дыхание.

Джек скажет, что ему безразлично, какое у нее происхождение. Но для остальных людей это важно. Представители высшего света Лондона будут свысока смотреть на девицу без роду-племени, охмурившую самого герцога Вэра. Софи боялась пренебрежительного отношения к себе и обвинений в том, будто она обманом завлекла Джека в свои сети.