Навеки мой

Ты же знаешь, что я унесу твою тайну в могилу. – Она замолчала, но Софи так и не ответила ей.

Софи не следовало говорить об этом. Элиза добрая и честная, и конечно, никогда не поступала даже менее скандально. Запретит ли мистер Кросс дочери общаться с ней, узнав, насколько безнравственно она себя ведет? Компаньонка Джорджианы уже сделала это. И Софи не хотелось потерять обеих подруг.

Но вместе с тем Элиза знала ее, как никто другой, а Софи отчаянно нуждалась в том, чтобы с кем-нибудь поговорить. Элиза выслушает ее и посочувствует.

– Ты права. Кое-что действительно произошло, – призналась она. – Я не могла сообщить об этом в письме. И ты должна поклясться, что никому ничего не расскажешь.

– Даже Джорджиане, если ты не хочешь, чтобы она знала!

– В общем, все начиналось так невинно… – Софи поморщилась. – Хотя нет, не так уж и невинно.

Элиза обратилась в слух, и на ее лице отразилось сострадание.

– Полагаю, все сложилось отнюдь не невинно, если пересуды заставили леди Сидлоу изменить свое мнение о тебе.

Софи покраснела.

– Я совершила ошибку в отношении Филиппа Линдевилла. Помнишь, как поддразнивала меня Джорджиана? Я полагала, он просто флиртовал, считала его забавным и безобидным.

– Ты говорила, что Филипп очарователен.

– Был. Но потом все изменилось. – И вновь Софи подумала о том, скольких проблем могла бы избежать, если бы чуть раньше поняла, что у Филиппа на уме, и начала относиться к нему прохладнее.

– Прости, что спрашиваю, но неужели это было бы так ужасно?

Элиза и Джорджиана единственные на всем белом свете знали о грандиозном плане Софи, и с расстояния Филипп казался им идеальным решением: красивый, обаятельный и со связями.

– Да, более чем ужасно. Филипп слишком безрассуден. Безрассудный друг забавен, а вот безрассудный муж – это настоящая катастрофа. К тому же его поведение в последнее время оставляло желать лучшего. Ведь это он настоял на том, чтобы я с ним сыграла. С этого и начались все проблемы. Я предложила кости…

– Кости! – воскликнула Элиза. – Ты же не играешь в кости!

– Я хотела преподать ему урок.