Навеки мой

Именно поэтому я до поры ничего не рассказывала…

Софи усмехнулась:

– Только если эти леди столь же милые и добрые, как ты. Хотя таких редко встретишь. Не понимаю, как в тебя не влюбились все остальные джентльмены Лондона!

Элиза зарделась.

– Это смешно, и ты сама это знаешь. Но… О, Софи, я влюблена!

Несмотря на то что Софи искренне радовалась за подругу и наслаждалась видом ее сияющих глаз, она все же ощутила, как грудь на мгновение сдавило болью. Софи не могла поведать Элизе о своей любви, потому что никогда не испытает счастья с возлюбленным.

– Расскажи мне все.

Элизу не нужно было просить дважды. С горящими глазами она подвинулась на краешек дивана.

– Рассказывать-то особенно нечего. Когда он впервые пришел к нам с визитом, я подумала, что это просто очередной деловой партнер папы. Но потом он стал предпринимать попытки увидеться со мной. Так, знаешь, ненавязчиво и вежливо. Однажды явился слишком рано, отца еще не было дома.

Софи рассмеялась:

– Да уж! – Навещая Кроссов во время каникул, она твердо уяснила, что на обед нельзя опаздывать ни на минуту. – Твой отец знает, что этот мужчина тебе нравится?

Элиза покраснела еще гуще.

– Да. И одобряет. Папа намекнул, что его светлость говорил с ним обо мне. Я думаю, он собирается сделать мне предложение!

Софи захлопала в ладоши, улыбаясь при виде написанной на лице подруги радости.

– Элиза! Как это волнующе! Но подожди… ты не назвала его имени! Кто же вскоре станет моим почти зятем? – поддразнила она.

– Как я могла забыть! Хью Деверо, граф Гастингс, – ответила она, и Софи почувствовала, как каждое слово подруги наполняется любовью.

– Ну и ну, – наконец вымолвила она.

– Да. – При звуке имени любимого глаза Элизы приобрели мечтательное выражение.

Вскоре вошла Колин с напитками, и у Софи появилось время немного обдумать услышанное, пока она наливала подруге чай и предлагала пирожные. Имя жениха Элизы было ей знакомо. Лорд Гастингс частенько посещал «Вегу». Он был привлекательным и дружелюбным, однако Софи ни разу не сидела с ним за одним столом, поскольку он делал более высокие ставки, чем она могла себе позволить.