Научу тебя плохому (СИ)

Я делаю, как он говорит, подхожу ближе и собираюсь уже выйти из кабинки, когда Марка меня останавливает.

— Нет уж, — он накидывает мне на плечи большое банное полотенце и прежде, чем я успеваю среагировать, подхватывает меня на руки. Опять!

— Я умею ходить.

— Я знаю, — он снова улыбается, — но после душа, босая по холодному полу ты не пойдешь.

— Но ты же ходишь.

— Мне можно, — он подмигивает и двигается к выходу из ванной, а у меня пропадает всякое желание спорить.

После того, что я ему позволила, оказаться у него на руках — не самое страшное.

Так я думаю ровно до тех пор, пока Марк, миновав дверь моей комнаты, не вносит меня в свою спальню. Посреди комнаты он ставит меня на мягкий, ворсистый ковер.

— Это не моя спальня.

— Есь, ты правда думаешь, что после всего я позволю тебе спать отдельно?

Он снимает с моих плеч полотенце, обтирает меня на сухо, правда, ненадолго, потому что с намокших волос все еще капает вода. Я забираю полотенце, собираясь промокнуть волосы, но внезапно понимаю, что стою совершенно голая посреди чужой спальни.

— У меня своя одежда есть, — зачем я вообще это говорю?

— Надевай, — командует в своей привычной манере и забирает у меня полотенце, — давай я подержу.

Я быстро натягиваю на себя его футболку, которая мне чуть ли не до колен достает и больше напоминает ночнушку. Марк возвращает мне полотенце и пока я вытираю волосы, снова идет к шкафу, выдвигает один из ящиков, достает из него белье и быстро надевает.

— Или я тебе без них больше нравлюсь? — спрашивает шутливо, заметив мой пристальный взгляд.

Да чтоб тебя!

Я отвожу взгляд, смотрю куда угодно, но не на Марка, до тех пор, пока он не подходит ко мне и не забирает полотенце.

— Прекрати смущаться, хочешь смотреть — смотри, в этом нет ничего плохого. Это нормально, Еся.

— Ничего нормального, — бурчу себе под нос, опустив глаза к полу.

Марк вздыхает, берет меня за руку и ведет к кровати.

— Залезай давай под одеяло, — он снимает покрывало, откидывает в сторону уголок покрывала и кивает на постель.

— Я не могу здесь спать, — сопротивляюсь вяло.