Навь. Книга 5

Когда он узнал о гибели Тьюринга в автокатастрофе, то он чуть ли не сплясал на своем стеклянном столе от радости. Отлично! Конкурент умер, пора прибрать к рукам его фирму, чтобы раз и навсегда с ним покончить. Сначала надо пробить, кто является наследником, на кого отойдут права на патенты, да и всю фирму в целом. Ну что, карты на стол? Надо поговорить с исполнительным директором напрямую, где-то посулить, пообещать за содействие и информацию сохранение места и увеличение оклада, а где-то и припугнуть — времена тяжелые, перманентный кризис все-таки, а управленцев пруд пруди.

— Воронцов Клоуд Компьютинг, — раздалось в трубке. Паркер хрюкнул от неожиданности, подавился так и не сказанными словами, и нажал клавишу отбоя.

Как, как здесь оказались русские, черт возьми! Да еще и представители такого крупного игрока, как клана Воронцовых, чьи активы в САСШ могли быть сопоставимы только с японцами и китайцами высшей лиги! Паркера продрал невольный нервный озноб.

Словно подтверждая опасения Паркера, раздалась трель домофона у входной двери. Паркер бросился к компьютеру, и вывел изображение на экран. Перед дверью стоял с иголочки одетый лощеный господин с атташе-кейсом в руках.

— Кто? — рявкнул в микрофон Паркер.

— Поверенный «Воронтсофф Америка, инк» Айзек Ньюмен, господин Паркер.

— Обращайтесь к моему адвокату. Я не веду личные переговоры.

— Ну я думаю, вряд ли адвокату нужно будет все это видеть, — Ньюмен вывесил кейс на руке, словно давая оценить масштаб таящейся в нем угрозы. — Да и слышать тоже. Впрочем, как хотите.

Юрист Воронцовых развернулся от камеры, словно собираясь уходить…

— Подождите секунду, сейчас подойду, — сказал Паркер.

Чертыхаясь и путаясь в полах халата, он наконец одолел неподатливый предмет одежды, и прошлепал из своего кабинета по лестнице, спускаясь на первый этаж. Затягивая потуже пояс, подошел к входной двери…

— Итак? — он пропустил невозмутимого как камень адвоката через прихожую в гостиную, где обычно обсуждал свои дела.

Адвокат спокойно сел на кресло, и, положив на стол кейс, раскрыл его.

— Я полагаю, наша беседа записывается? — невозмутимо осведомился он.