Изобличитель. Кровь, золото, собака

– Ну, это была чисто деловая поездка…

– Хотите сказать, и не зацепила нисколечко за сердце?

– Как-то было не до того, все мысли были о деле…

– Ахиллий Петрович… – укоризненно покачал головой купец. – Что ж вы это так? Присмотрелись бы, право. Из таких, поверьте стариковскому опыту, самолучшие жены выходят. У нее лицо хорошее. Ну ладно, побегу я, а то мой консисторский в портерную уйдет… Всего наилучшего!

Оставшись в одиночестве, Ахиллес помрачнел: Митрофан Лукич, сам о том не подозревая, угодил в больное место, разбередил рану – упомянув о Ванде.

От того, что он никак не мог придумать, как с ней связаться, в голову лезли самые дурацкие мысли: а что, если она, не дождавшись его у входа в городской сад, решит, что он из тех беззастенчивых ловеласов, что бросают женщину, добившись своего? И рассердится на него на всю оставшуюся жизнь? Но что же придумать…

– Входи! – раздраженно крикнул он, заслышав знакомое царапанье. Раздражение усугублялось еще и тем, что он как раз наполнил лафитник коньяком, чтобы меланхолически его выпить.

Во взгляде Артамошки примечательным образом мешались удивление и некое озорство.

– Ну, что там? – прикрикнул Ахиллес.

– Там барышня к вашему благородию.

Ахиллес удивился и сам – за все время, что он здесь квартировал, гостьи не приходили ни разу.

– Что за барышня?

– Не могу знать. Вуалька густая, лицо закрыто напрочь…

– Зови, – сказал Ахиллес, с тоской покосившись на нетронутый лафитник с коньяком.

Лицо вошедшей и в самом деле было закрыто густой вуалью, но Ахиллес сразу узнал это сиреневое платье… вообще, что за мужчина, если он не узнает под вуалью свою женщину?

Махнул Артамошке, и тот понятливо улетучился.

– Боже мой, Ванда, – сказал он, себя не помня от радости. – Как ты меня нашла?

В руке она держала круглую картонку для шляп, но так, словно там лежало что-то потяжелее шляпы.

– Твой любимый дефективный метод, – чуть насмешливо сказала Ванда. – В статье об убийстве Сабашникова упоминалось, что самбарский Шерлок Холмс, то есть ты, обитает там же, на Водовзводной, практически по соседству, в доме купца Пожарова.

Вот я и велела извозчику ехать на Водовзводную, к дому купца Пожарова. Он этот дом знал, не раз возил Пожарова. – Она звонко рассмеялась. – В точности как в классической пьесе: зачем знать географию, если есть извозчики, которые везде довезут? – Она огляделась, поставила картонку на ближайший к ней стул. – Уф, все руки отмотала…

– Погоди минутку, – сказал Ахиллес.