Изобличитель. Кровь, золото, собака

Иоланта невозмутимо спросила:

– Подпоручик, вы не перебрали ли шампанского? Какие еще преступления?

Ага! Ахиллес повернул голову к двери, заслышав в коридоре тяжелые шаги людей, привыкших ходить в сапогах. Дверь распахнулась, и Артамошка с дворником Пантелеем втолкнули в комнату растрепанного Алешку. Руки у него были связаны за спиной, ноги тоже – но так, что он мог мелко семенить. Под правым глазом у него наливался синим великолепный синячище.

– Извольте принять, ваше благородие, – сказал Артамошка, тоже встрепанный, без двух пуговиц на гимнастерке, но, в отличие от своего пленника, крайне довольный жизнью.

 – Ножичком меня пытался пырять, стервец, ну да я ему показал, как у нас в Орле на кулачки ходят, а потом Пантелей добавил. А это, стало быть, его вещички…

Толкнув Алешку в медвежьи объятия Пантелея, он положил на стол пчак с простой белой костяной рукояткой, как две капли воды похожий на тот, которым была убита Маринка, а рядом примостил вороненый наган, пояснив:

– Ножик я у него выбил, а пистолетик под подушкой нашли.

Может, у него найдется еще что-нибудь интересное, но некогда было его комнатушку осматривать. Как увидели свет в окнах, согласно диспозиции, данной вашим благородием, быстренько повязали и сюда потащили…

Краем глаза Ахиллес заметил резкое движение Иоланты, стоявшей поодаль от остальных, рядом с неподвижно застывшей Вандой. Сунул руку в карман…

Он не успевал. Никак не успевал. Уже сжал в кармане рукоять браунинга, но выхватить его не успевал: Иоланта резко тряхнула правой рукой и ловко поймала в ладонь выпавший из широкого рукава черный «Бульдог».

И уже навела его на Ахиллеса, кривя губы в улыбке.

– Я успею раньше, подпоручик. А стрелять я умею…

– Умеет, – угрюмо подтвердил доктор Стеклов. – У Гассенда, кроме чревовещания, она еще подвизалась как «настоящая женщина-коубой[123] с Дикого Запада». Пулями свечи гасила, другие фокусы откалывала…

– Рада, что вы по достоинству оценили мои скромные заслуги, доктор, – криво усмехнулась Иоланта.

 – Аполлоний Саввич, Мачей, встаньте мне за спину. А все прочие – к столу… нет, оружия не трогать! Встаньте чуть левее, возле нашего гостеприимного хозяина, вот так. – Покосилась на Ванду, по-прежнему целясь в Ахиллеса. – А ты, детка… – и тут же вновь обернулась к Ахиллесу: – Я же сказала: не пытайтесь вынуть оружие, успею раньше!

– Интересно, на что вы рассчитываете, мадемуазель? – с иронией спросил Ахиллес.