Изобличитель. Кровь, золото, собака

 – У меня осталось еще в склянице… Он велел выкинуть, а я не выкинула, подумала: если с Капитановым сорвется, можно на ком-нибудь другом испробовать… А ему сказала, что выкинула на помойку… Я сейчас принесу…

И она кинулась в другую комнату – дом был построен не на крестьянский, а именно что на купеческий манер, с несколькими комнатами и ведущими в них дверями. Ахиллес молча ждал. До тех пор, пока ожидание не затянулось сверх возможного. Где-то в противоположной части дома хлопнула дверь…

Выхватив браунинг, он ворвался в комнату.

Она лежала на пышной постели, уставясь невидящими глазами в потолок, и против сердца торчала рукоять ножа-пчака. С первого взгляда было ясно, что с ней кончено, и Ахиллес кинулся в соседнюю комнату. Где увидел распахнутую заднюю дверь (какую в обычных крестьянских домах не встретишь), и за ней подступивший почти вплотную лес. Ветки ближайшего кустарника были сломаны, словно кто-то продирался сквозь них в величайшей спешке.

На крик Ахиллеса из-за угла выбежал пристав с наганом наголо. Выдохнул:

– Сбежала?

– Сбежал тот, кто ее убил, – сказал Ахиллес. – И гоняться по лесу теперь за ним бесполезно… Он нас перехитрил, мерзавец, он все это время сидел в доме, наверняка подслушивал. Она пообещала принести склянку с остатками яда, который в тот вечер подлила Капитанову. Он ее, конечно, унес с собой…

– Кто?

– Подозрения у меня есть, а улик – ни малейших, – сказал Ахиллес. – Одно ясно, Иван Иннокентьевич: никакая это не нечистая сила, это люди, ловкие и совершенно беззастенчивые в средствах.

– Что же делать? Сообщить в уезд?

– Пожалуй, рановато…

– Но ведь положено…"

"– Вы не забыли, кто подписал мое рекомендательное письмо? – спросил Ахиллес резко. И добавил помягче: – Иван Иннокентьевич, дело двумя убийствами не ограничивается, вы, наверное, сами понимаете… Ключ ко всем странностям – в усадьбе, и там я его буду искать.

– Сделаю, – серьезно пообещал пристав. – Из кожи вывернусь, а сделаю.