Изобличитель. Кровь, золото, собака

Проснулся, только когда меня Демьян-конюх будил: иди, говорит, там твой барин тебя ищет. Тут уж утро и никаких собак. Как хотите, ваше благородие, а никак это не может быть видениями от водки – чтобы такие объявились, надо не один день пить и не из мелкой посуды. Да и в деревне говорили схожее. Чертовщина, точно… В жизни не сталкивался, а вот поди ж ты, никогда не знаешь, где прижмет…

– Вот теперь рассказывай подробно, как было в деревне, – сказал Ахиллес.

– Пошел я, согласно вашим наставлениям, в кабак, тот, что оказался ближе всех.

Только быстро понял, что там много не уловишь: самый из трех сельских, ясно, убогий, для тех, кто победнее. Так-то село у них зажиточное, да где ж это бывало, чтоб зажиточными были все? Везде бедноты хватает. Смотрю, народец там скучный и бесполезный: никаких тебе степенных бесед, больше песни орут, друг дружку за грудки хватают, обиды неизвестно кому в голос излагают. С такими, смотрю, каши не сваришь, да и водка там – чистый брандахлыст[97]. Расспросил я, где другой кабак, и прямиком туда, вот там и публика оказалась степенней, денежней, и водка хлебная, и разговоры чинные. Нашел я местечко, заказал того-сего, присматриваюсь… И очень быстро сами они разговор начали: откуда, солдатик, да какой оказией к нам, и все такое. Мужик солдата уважает – у многих у самих сыновья службу несут. Я им выложил про отца-мельника, про наследство, что решил тут обосноваться. Приняли безо всяких-яких – дело ж вполне житейское, обычное. Ну, тут самое время порасспросить, как и что в деревне, чем живут-дышат, спокойно ли. Вот тут они и закручинились: не будем, говорят, служба[98], от тебя ничего таить, мы люди честные, христиане праведные. Все было хорошо до недавнего времени, а потом навалилась на село чертовщина, уж непонятно и за какие грехи, вроде нет особенных, так, мелочи, как у всех помаленьку накопляются, но таких уж жутких грехов, чтобы вызвали нашествие нечисти, божатся, ни за кем не знают…

– И в чем это нашествие выражается?"

"– Они поначалу чуток таились, а потом и водочка языки развязала, и я им намекнул, что от отца перенял кое-что.

Мельники ведь, как и кузнецы, испокон веку, считается, с нечистой силой особо дружны. Я и намекаю: мол, обоснуюсь у вас, может, и смогу эту напасть прогнать, только мне ж надо знать, что и как… Тут они и порассказали.