Наследница Повелителя Теней: новое тело

— Не прими мой вопрос за оскорбление, — осторожно начал Михаил. — И поверь мне, я ни в чем тебя не упрекаю и не обвиняю. Просто хочу прояснить ситуацию. Что у тебя с Гюставом Хендрелем?

Мачеха явно напряглась, хотя тот, кто был с ней плохо знаком, ни за что бы этого не уловил. Красивое лицо осталось совершенно спокойным.

— Он мой родственник, — отозвалась она ровным тоном. — Наставник моего сына. Не больше.

— Бригитта… — Михаил решил говорить начистоту, понимая, что иначе ответной откровенности с ее стороны ждать не стоит.

 — Я видел вас сегодня в парке и слышал часть разговора. Это получилось случайно, но раз так вышло, хотел бы услышать объяснения.

— Если ты слышал наш разговор, то должен был понять, что упрекнуть меня не в чем, — голос Бригитты стал еще более холодным и бесстрастным.

— Я и не собирался упрекать, — вздохнул Михаил. — Просто не понимаю, почему ты не велела ему немедленно убираться из нашего дома. Его поведение было неподобающим. Но ты не прогнала Гюстава, а разрешила и дальше оставаться рядом с тобой и Сашей.

Есть причины? Ты все-таки испытываешь к нему какие-то чувства? Не думай, что я осуждаю или в чем-то подозреваю. Просто мне хочется понять. И поверь, отцу я говорить ни о чем не собираюсь. Могу дать тебе слово, что пока ты ему верна, с моей стороны можешь не опасаться подобного.

Некоторое время Бригитта как-то устало смотрела на него, потом откинулась на спинку кресла и невидящим взглядом уставилась на огонь. Воцарилось молчание, которое Михаил не смел прерывать.

Понимал, что внутри женщины сейчас наверняка происходит внутренняя борьба. Она не привыкла демонстрировать кому-то свои истинные чувства. Что бы ни случилось, держала это в себе. И пусть у них были довольно теплые отношения, раньше они никогда не говорили на столь деликатные темы. Чувства Бригитты оставались ее личным, во что он никогда не лез.

— Прости, — Михаил внезапно устыдился того, что пришел сюда и требует какого-то отчета. Бригитта и правда ни в чем не виновата ни перед ним, ни перед отцом.

И его слова смотрятся как недоверие и требование оправдаться, чего она явно не заслужила. — Можешь считать, что этого разговора не было. Просто будь осторожна с этим метаморфом. Он, похоже, всерьез на тебе зациклен.

Он поднялся и уже хотел покинуть комнату, но Бригитта остановила его, схватив за руку и вынуждая вновь сесть.

— Погоди, Миша. Наверное, мне и правда станет легче, если поделюсь этим с кем-нибудь, — тихо сказала она. — Только не знаю, поймешь ли.