Наследница Повелителя Теней: новая жизнь

Поймала в зеркале заднего вида вопросительный взгляд Валеры и спохватилась. Уже пару минут просто сижу и не решаюсь выйти из автохода, оттягивая неизбежное.

Придала лицу подобающее холодно-сдержанное выражение, оправила форму, о которой позаботился все тот же Антипов, и вышла наружу. Мне, как студентке-первогодке, она полагалась темно-серого цвета. Второгодки носили синюю, а студенты третьего курса – черную. Женский ее вариант представлял собой элегантный приталенный пиджачок и юбку до колен, пошитые из очень качественной и добротной материи с магическими улучшениями.

Мне, кстати, понравилось. Строго и со вкусом. Блузку под пиджак можно было надеть и повеселее, но я предпочла стандартную белую. Чем меньше привлеку к себе внимания, тем лучше. Волосы стянуты в пучок на затылке, на плече стильная сумка-рюкзак, где удобно таскать учебники и тетради. В общем, чувствую себя и правда первоклассницей!

Мысленно хмыкнув, побрела туда, куда направлялись и другие прибывшие.

Причем многие были с родственниками, которые решили поддержать свои чада в первый день занятий, или в окружении других студентов. Одна я шла в гордом одиночестве, стараясь не показывать, что мне немного некомфортно из-за этого. Впрочем, от Антипова получила указания присоединиться к ним, когда приеду, так что останется отыскать. Вот только не уверена, что общество этой семьи станет поддержкой, а не наказанием. Уж слишком непростое у меня к ним отношение! Разве что Анфиса Дмитриевна не вызывала негативных эмоций. Вот кого рада была бы увидеть, так это Елисея. Но вредный кошак вряд ли потащится сюда, чтобы меня поддержать.

Пройдя по широкой центральной аллее в окружении раскидистых деревьев, мраморных статуй и фонтанов, вышла во двор Академии, где уже толпилось много народу. Не зная, куда приткнуться, завертела головой в поисках семьи Антиповых. Но вместо них взгляд упал на кое-кого другого, отчего сердце тоскливо сжалось, а горло будто сжала чья-то рука.

Бакеевы тоже меня заметили и некоторое время буравили напряженными взглядами. Отец и брат – хмурым и недовольным, мама – полным затаенной тоски и нежности. Но рядом с мужем даже не решилась мне улыбнуться, отчего на душе кошки заскребли. Это ж насколько ее запугали в свое время, что не решается не то что словом, но и жестом проявить несогласие с позицией мужа!

Только Лада, наплевав на все, широко и радостно мне улыбалась.