Наследники Скорби

Про себя Лесана подумала, что случись такое — шкуру с дурака спустит.

А дождь хлестал по крыше. Он хлестал весь день и всю ночь, а потом и все утро, а затем снова весь день и всю ночь. Лесана с Тамиром, коротая непогодье, целыми днями спали и ждали, когда можно будет хоть нос показать за околицу. Увы.

Земля уже не впитывала влагу, раскисла, покрылась глубокими лужами и стало ясно, что солнца не ждать ни завтра, ни послезавтра. Разверзлись хляби небесные. Ливни сменились нудной моросью, и пускаться в путь по такой погоде было немыслимо.

Лесана с Тамиром пытались занять себя хоть чем-то, но что делать, сидя в избе?

Обережница уже и к Неруну сходила, потолковала с ним о делах веси, о том, как подати собирают, да поведут ли обоз по санному пути. Спрашивала про Ходящих, не донимали ли, не воровали людей? Просила, буде кто покусанный из лесу воротится — чтобы сразу запирали да посылали за колдуном.

Староста слушал, кивал и больше уже не видел в деловитой угрюмой девке бывшей невесты старшего сына, все позабылось.

Мирута на глаза Лесане ни разу не попался, а вот Горяя она увидела. И подивилась снова тому, как вытянулся давешний мальчишка, каким ладным парнем стал. А он глядел на гостью открыто и прямо. Пожалуй, понятно, отчего Стояна покой потеряла. Жених — загляденье, стройный, как тополь, и лицом вышел. Меньшие дети, хоть и балованные, так и нравом ведь мягче старших.

А клятый дождь все лил и лил…

70

На сеновале было тепло. Влажный воздух особенно остро пах разнотравьем. Капли воды стучали по крыше, навевая тоску и досаду.

Новая седмица в родной веси вымотала Лесане душу. Покамест ехали сюда с Тамиром, она все думала, как скажет родителям, что забирает Русая — и не измыслила ничего лучше, чем сказать в день отъезда. Так и ей, и им спокойнее. Пускай себе живут, сердце не надрывают попусту. Лучше уж одним махом, как зуб молочный, вырвать парня из рода, чем длить родительскую тоску от дня ко дню, от ночи к ночи.

Вот только с отъездом все не складывалось. Ох и сырой выдался урожайник! А уж холодный…"

"Двенадцатый день обережники сидели безвылазно в деревне.

Упыри, и те по норам попрятались. Тамир от скуки и непривычного безделья сунулся было жальник проверить, да уже через оборот вернулся злой, мокрый и грязный по самые уши. К старому буевищу что раскинулось за оврагом, он пройти так и не сумел.

— Сроду до покойников вплавь не добирался, и не буду. Там если кто и встал, тот сразу в грязи завяз, — ругался колдун, стаскивая с себя одежу.