Наследники Скорби

Пей. Только меру знай.

Страшно нестерпимо зачесались зубы. Во рту пересохло, язык сделался шершавым и словно распух. Горло судорожно сжималось, сердце стучало в висках.

Медленно-медленно он склонился к тонкому девичьему запястью. Она пахла так сладко, так… Нельзя, нельзя терять ум. Острые зубы пронзили кожу, в рот потекла пряная кровь. Тотчас стало теплее, а мир сделался четче. Белян разглядел стоящую напротив невысокую девушку с тяжелой толстой косой, с отсвечивающими золотом глазами и полными губами…

А потом он с трудом оторвался от ее руки и облизал рану.

— Глупый… — тонкие пальцы потрепали его по макушке. — Дите совсем… как же ты попался? Ну, спи, не бойся. Я еще приду.

Она подтолкнула его к топчану. Беляну не хотелось спать, но он покорно лег и отвернулся к стене. А когда повернулся, чтобы спросить, откуда она здесь взялась и кто вообще такая — в темнице было пусто. И все, что он услышал — рассерженный кошачий вопль, а потом разговор Охотников, что стерегли подземелье.

После этого веки пленника отяжелели, и он провалился в блаженную сытую темноту.

68

С тяжелым сердцем Млада зашла в хлев. Сердито ткнула в морду корове ломоть ржаного хлеба, присыпанный солью, накинула на себя старенькую свиту и села доить. Сердце со вчерашнего вечера не находило покоя. И по сей миг не унималось — трепыхалось болезненно, и казалось, будто камень под ним лежал раскаленный. Да и пятнистая кормилица, чуя настроение хозяйки, тревожно переступала с ноги на ногу и недовольно махала хвостом.

— Да стой ты, окаянная! — Досадливо хлопнув по крутому коровьему боку, Остриковна сморгнула вдруг побежавшие слезы.

Ручейка обиженно замычала, не понимая, отчего к ней нынче относятся с такой немилостью. Да и откуда ей знать о людских печалях?

…Когда седмицу тому назад в подступающих сырых сумерках в дверь избы постучалась старшая дочь, Млада еще подумала: кого это Встрешник принес, на ночь глядя? И только когда путник откинул с головы капюшон, мать признала в незнакомце Лесану.

— Мира в дому, мама.

— Дочка… — Всхлипнув, Остриковна обняла девушку."

"— Мира в дому, хозяйка. — Из-за спины гостьи выступил мужик, обряженный в такой же, как у Лесаны, длинный плащ.

— Мира; да не стойте, не стойте, проходите, Стояна, Елавь, Русай! Сестра приехала! — крикнула Млада через плечо и засуетилась вокруг приезжих.

Вот только радость ее погасла, когда спутник дочери сбросил с плеч плащ и остался в сером облачении. Колдун! По спине женщины пробежал холодок.