Наследники Скорби

Корми его… Зачем такой нужен Стае?

Он глодал сам себя, забыв, что в Стае, кроме этих, немало подобных ему— самых обычных и таких же бесполезных. Только они старше были.

Юна сидела на крылечке, пеленала в рогожку соломенную куклу.

— Ой! Давно вас не было! — обрадовалась девочка и вполголоса сообщила:

— А батя с дядькой Званом все на твоего ругались. Ой, ругались…

И тут же забылась, глазки заблестели:

— А надолго вы?

Ярец ответил с достоинством:

— Как беседа сладится…

Девочка понятливо закивала, но потом простодушно сказала:

— Не сладится.

Тот насупился от обиды за вожака и буркнул:

— Батя— самый лучший. А дядька Зван твой— дурак.

Юна тут же вспыхнула:

— А что ж говорят про него, что лютый больно? А правда, будто он людей грызет и вас учит? Тебя не учил?

Малой уже пожалел, что пришел к этой болтушке. От ее слов было и обидно, и горько, и досадно.

Ярца-то Батя никогда не ругал, говорил:,""Волк— не пес. На цепь не посадишь. Бегай, коли ноги есть. Когда вам еще наиграться?"" Но Юне нагорало, если узнавали.

— Ничего он не учит, — буркнул обиженно мальчик.

— Ты сердца-то не держи, — попросила подружка, почувствовав его горечь.

После этих ее слов Ярец совсем сник, даже слезы на глаза навернулись. А он-то…"

"— Ну и сиди тут, — буркнул мальчик. — А я ей череп показать хотел каменный. У-у-у… хухря!

— Сам ты хухря, — обиделась она и тут же спросила:

— А что за череп?

— За плотиной бобровой…

— Да ну?

— Чтоб мне пусто было!

— А далече идти-то… — протянула девочка.

— Вот и не ходи.

— Дак со мной братья просились и сестра. Сведешь?

— Со мной же нельзя, заругают, — из вредности напомнил Малой, в душе радуясь, что подруге все же интересно.

Девочка потупилась. Отец и впрямь просил не ходить больше с волчонком. Не водить с ним дружбы. Сказал, со зверем шутки плохи. Но Юна не понимала, что не так с Ярцом, таким серьезным, смелым и любопытным. Да и на череп страсть как хотелось посмотреть. В Пещерах было спокойно, но ведь и скучно тоже. Камень да эхо.